Божественный лик Византии

Русские архиереи приняли от греков как каноническую норму, что в свое время Римский папа не только по праву занимал первое место в церковной иерархии и обладал высшими полномочиями – это действительно подтверждалось правилами и деяниями Вселенских Соборов. Но, главное, он имел преимущество перед царской властью в силу «Константинова дара» – известной латинской фальшивки VIII века. Правда, греческие паписты из этого делали вывод, что указанные прерогативы в силу 28го правила Халкидонского собора (451 год) после отпадения Рима перенесены на Константинопольского патриарха, который по статусу выше императора. А наши архиереи пошли еще дальше.

Поскольку Второй Рим пал и Константинопольская кафедра с 1453 года находится под властью «неверных», то, следовательно, заявили они, первое место в иерархии теперь по праву принадлежит предстоятелю Русской Церкви. По их логике исключительно Москва могла стать достойным преемником Вечного города. Но если это так, то Русский патриарх получает по праву преемства все те духовные дары и преимущества, какие ранее имел Римский папа и Константинопольский архиерей. Иными словами, возвышается над Московским князем, а затем царем, и вообще над политической властью, становясь ее источником.

В списке сторонников этой идеи числится не только Никон, но также иные лица, стоявшие наверху церковной иерархии. Об этом, в частности, писал еще в 1621 году архимандрит Киевского Печерского монастыря Захария Копыстенский в своем сочинении «Паланодии». Среди других выделялся и Арсений Суханов, последовательно занимавший должности архидиакона патриарха Филарета в 1633—1634 годах, келаря ТроицеСергиева монастыря в 1655—1660 годах, а затем посла на Востоке. Суханов прямо заявлял, что Московский патриарх, как некогда Римский папа, возглавляет Вселенскую Церковь, а поэтому восточные патриархи оказываются по отношению к нему в зависимом положении. Они уже даже не патриархи, а всего лишь митрополиты. Вслух размышляя о состоянии дел в Восточной церкви, Суханов утверждал, что Александрийский, скажем, патриарх является таковым лишь по имени. «Над кем будет патриарх? Только всего у него две церкви во всей его епархии, а не имеет под собой ни единого митрополита, и архиепископа, и епископа». Да и Константинопольский архиерей, по его мнению, находясь под игом турок, не может осуществлять свою власть во всей ее полноте[732]. Статус Суханова как посла позволяет с уверенностью говорить о том, что высказываемые им слова являются выражением официальной позиции высших духовных инстанций[733].