Бегство. Документальный роман
- Автор: Шраер Максим Давидович
- Язык: русский
- Год: Ридеро
- ISBN: 9785005553164
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Бегство. Документальный роман». Краткое содержание книги:
Когда я гляжу в миндалевидные, чуть восточные глаза моей старшей дочери Миры и в глаза моего отца, я вижу глаза бабушки, которую я не застал в живых. Быть может, дух бабушки Бэллы присматривает за нашей семьей и оберегает нас от предательств жизни и жестокостей истории.
10. В путь-дорогу
На дворе уже стоял апрель, хотелось думать о перелете и о весне «без конца и без края», а вовсе не о том, что нам придется еще раз зимовать в Москве. Однако ОВИР, Отдел виз и регистрации, думал иначе и по-прежнему безмолвствовал. У нас не было другого выбора, кроме как оставаться бельмом на глазу властей и добиваться разрешения на выезд. Мой отец решил провести одиночную шестидневную демонстрацию протеста. Местом для демонстрации отец выбрал сквер во дворе Правления Союза писателей СССР. В этом сквере, перед памятником Толстому, летом 1986 года он давал интервью московскому корреспонденту канала CBS Вайатту Эндрюсу. Планируя почти беспрецедентную акцию протеста, отец выбрал подходящие стихи и куски прозы для чтения у памятника Толстому. В этот раз отец разослал оповещения в Союз писателей, в Исполком Моссовета, а также в несколько ведущих газет и журналов. Кроме того, он оповестил о грядущей демонстрации иностранных журналистов и дипломатов, с которыми родителей сводила судьба за последние годы отказа. Он набросал проект заявления, несколько раз перепечатал текст под тройную копирку и разослал копии заявления вместе с копиями оповещений. Мама перевела текст заявления на английский и по телефону зачитала его американскому активисту еврейского движения.
Готовясь к чтению-демонстрации, отец поделился своими планами с друзьями и товарищами по отказу. Не все поддержали новую акцию. Некоторые отказники опасались, что дальнейшие политические протесты, пусть и мирные, могут разозлить Горбачева. Помню разговор у нас дома на кухне. Выдающийся авиаконструктор, мужчина средиземноморской наружности, – некогда «жгучий брюнет», за десять лет в отказе превратившийся в седовласого старика, отговаривал отца: «Давид, зачем это сейчас? Они ведь воспримут твою акцию как плевок в лицо гласности и перестройке». Нам эта логика казалась извращенной: после всего, что мы пережили, негоже отказникам заискивать перед горбачевским режимом.
8 апреля 1987 года, когда до демонстрации, запланированной отцом, оставалось всего два дня, нам позвонили из ОВИРа. Это было пополудни, я неторопливо шел к станции метро «Университет». Я любил это время года в Москве, воздух с привкусом костерка, раскрытые почки на ветвях, распахнутые пальто. После трех лекций и лабораторного практикума хотелось бродить по улицам, дышать, ни о чем не думать. А не прогуляться ли мне до университетской книжной лавки? – подумал я. А потом еще выпить стакан водянистого кофе с ром-бабой? За чугунной оградой университета стояли телефоны-автоматы. Отсюда я часто звонил домой, прежде чем сесть в метро и отправиться в центр на встречу с Максом и нашими общими друзьями.
– Только что позвонили из ОВИРа, – сказал мамин голос из тяжелой черной трубки телефона. Потом голос замер, задыхаясь от непроизносимых слов. – Позвонили и сказали, что нам «дали разрешение на выезд», – мамин голос в черной телефонной трубке смеялся и плакал одновременно. – Да, так и сказали, «дали разрешение». Я звонила папе в поликлинику, но не дозвонилась.