Искра войны [СИ litres]

– Ай! – и Момо потянул раненый палец в рот, обсосал. – Да ты ж суповой набор! Вот я тебя сейчас!

Однако птенец так и продолжать клацать клювом, но с подушки не слезал. Удивленный агрессией столь малого создания Момо отстал, побродил по комнате, наворачивая круги. Пока, наконец не набрал в глиняную кружку воды.

Он вернулся к топчану, с которого на него искоса поглядывал птенец, и плеснул на того воды. Уголек, мокрый, дернулся, один раз недовольно пискнул, но «гнездо» не покинул. Лишь голову наклонил и зашипел.

– А вот так, гадина пушистая?

И Момо плеснул еще разок, уже больше.

– Кыш! Кыш! – и снова добавил. – Кыш!

Однако птенец, истошно попискивая, продолжал держать оборону. И писк у него срывался яростный, предупреждающий. Знал бы Момоня, как отыграется на нем подросший Уголек, то мигом бы и убрал кружку на место, и лег спать на пол безо всяких претензий, и извинился в придачу. Однако сейчас он продолжал злорадно поливать из кружки несчастную птицу, втянувшую голову в тело, пока весь топчан не намок.

– Да что же это такое… Не сгоняется! Что за птица такая бестолковая. И ударить же нельзя, поди откинется… А потом и я откинусь… Дрянь! Сначала на меня долг несправедливый повесили, а теперь это ощипанное недоразумение! – возмущался он.

И пока он ходил и пыхтел, Уголек, мокрый, изможденный, но победивший в битве за «гнездо», прикрыл глаза и провалился в сон. В конце концов Момо обозлился и пошел к столу, к тканям. Там он и провозился до вечера, ненадолго отходя, чтобы пообедать в харчевне.

Чуть погодя, в лавке на мостовой он купил все необходимое из еды и приволок это домой. Открыл дверь, внутри себя негодуя на нежелательного соседа. И обнаружил вдруг, что сосед – пропал… Кровать пустовала, окно – нараспашку, а в небесах громыхнуло. Полил дождь.

Момо, бросив мешок, всплеснул руками и кинулся к окну. Он перегнулся через подоконник, чувствуя, как капли бьют его по затылку. Испуганно стал выискивать взглядом там, где только что проходил, мертвого птенца. Вот ему достанется. Как он вообще не додумался закрыть ставни! Ведь эта дурная птица могла оказаться прыгучей. Поди запрыгнула по табуретке на подоконник. И в окно…

Но тут сзади раздалось шуршание. Момо обернулся. Из мешка с зерном, который покоился в углу за рулонами тканей, выполз сытый Уголек. С раздувшимся зобом, превратившим его в пушистый шар, он направился было к «гнезду», перебирая лапками. Однако на полпути он вдруг замер, задумался и отклонился от намеченной цели. Уголек подбежал к Момо, который высился над ним, как гора над морем. Задрал голову. Воинственно пискнул.