Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
И тут, уже в связи Симоновым, я невольно вспоминаю такую историю. Мы с Д. Е., можно сказать, дружили с бывшим начальником сталинской охраны на ближней даче, генералом Новиком. Новик говорил о Сталине с огромным уважением, но не как раб, не как слуга. Симонов в своей книге «Глазами человека моего поколения» перед Сталиным пресмыкается.
И Лазарев все это, конечно, чувствует. Ему неприятно и, может, даже противно отношение умного Симонова к вождю. Но он не может сказать этого вслух. Ведь выходит, что вся его жизнь, которая казалась такой удачной, построена на… фальши.
А тут вдруг эти ненавистные фигуры, эти Мельников-Меламид и его жена, осмелились написать крамольную книгу «Преступник номер 1». Не побоялись сказать, что их фюрер и наш вождь всего лишь модификации одного и того же зла. Вся нечистая совесть Шинделя воспротивилась этому факту. И все та же нечистая совесть сделала этого человека сатанински злым и бесчеловечным. Он сознательно постарался убить «Преступника номер 1», хотя бы в глазах влиятельного круга либералов-писателей. Всю никчемность этого круга, его стадность я поняла позже — особенно ясно, когда прочла книги писучего и даже способного Бенедикта Сарнова, где он пытается оправдать такую крупную фигуру, как Эренбург. Фигуру сложную — и уж во всяком случае не нуждавшуюся в оправданиях. Эренбург для нацистской Германии все годы войны был враг номер 1. Заметьте, не Сталин, а всего лишь публицист, голос великого народа.
В заключение хочу все же сказать, что «Вопли» был хороший журнал. Хороший… но осторожный, так сказать, ограниченного действия: старался не затрагивать самых что ни на есть насущных проблем. Не лез в самое литературное пекло. Привечал самых что ни на есть проверенных сотрудников и авторов. Между прочим, в «Воплях» работала и печаталась Женя Кацева — чрезвычайно востребованная советской властью еврейка, процветавшая, несмотря на царивший тогда в стране антисемитизм. Попробуй-ка обвинить нашу партию в антисемитизме!
Нет, Шиндель был непревзойденный тактик. Коминтерновцу Мирову повезло.
Всплеск фашизма
Девяностые годы теперь называют «лихими». И поминают их часто лихом. Дескать, были они годами развала державы, а для обыкновенных смертных — временем повальной безработицы, неудержимой инфляции, расцвета криминала. И правда, даже на московских улицах было небезопасно ходить по вечерам, могли и ограбить, и убить.
И все же я вспоминаю эти годы совсем иначе, вспоминаю, как время надежд. Хотя, с 1 января 1993 года, когда умер муж, я осталась одна как перст. Единственный сын эмигрировал в США еще в 1970-е, большинство старых друзей поразъехались, а некоторые уже ушли в мир иной.
К чему я это? К тому, что некоторые явления в «лихих» 1990-х меня и удивляли, и огорчали, а некоторые возмущали до глубины души.
Пугал и возмущал всплеск фашизма в Москве. И тут же вставало много вопросов: кто все-таки воскресил этих упырей? Кто их вывел на наши улицы? Кто одел-обмундировал в одинаковую черную форму со свастикой на рукаве? Кто научил нацистскому приветствию и крику «хайль»?
И я начала мучительно думать и вот что надумала: неонацисты не могли возникнуть без помощи всевидящих ЧК-НКВД, то есть без помощи, так сказать, «тайной полиции», по идее, никому не подчиненной, никому неподсудной. И тут, п-моему, надо хоть коротко вспомнить об истории этой полиции.
Уже Ленин колебался, прежде чем создать ЧК и отдать чрезвычайку такому субъекту, как неистовый Феликс Эдмундович Дзержинский.
Но все же создал и отдал, хотя его и пугала бесконтрольность, самостоятельность и неподсудность сей конторы.
Однако Сталин со всеми чекистскими привилегиями быстро и навсегда покончил. При этом в 1930-х обыватель никого так не боялся, как молодчиков из НКВД. Эти молодчики разгулялись во всей нашей огромной стране. Из ночи в ночь шли повальные аресты. Число арестованных, изъятых из жизни, отправленных в ГУЛАГ или тайно убитых людей шло не на тысячи, даже не на сотни тысяч — а на миллионы. По разным цифрам, НКВД уничтожило не то полтора, не то три миллиона человек, из которых никто не был ни шпионами, ни врагами народа. Ручаюсь.
Одновременно Сталин каждые несколько лет обновлял и весь личный состав НКВД. И судили энкавэдэшников так же свирепо, как и весь народ, теми же «тройками» и, видимо, с помощью тех же палачей. Старые кадры уничтожали по спискам, новые тут же набирали уже по новым спискам. Казнили всю эту свору с теми же формулировками, что и остальных, объявляя их агентами иностранных держав, врагами народа. Особенно ясно это видно по судьбе главного убийцы Николая Ежова, биография которого не так давно вышла. Написал ее прекрасный историк Никита Петров.