Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

В такой угрожающей обстановке Ришелье пришлось переключиться с дипломатической деятельности на организацию королевской армии.[953] В начале февраля создалась угроза нападения на Париж,[954] и медлить было невозможно. Поэтому главной задачей, вставшей перед правительством, являлось скорейшее получение из-за границы наемных войск; задача же поддержания отношений с иностранными государствами хотя бы на существующем уровне (об улучшении нечего было и думать) отодвигалась на. второй план.

В конце января Шомберу было предписано прекратить свою дипломатическую миссию в Германии и срочно заняться набором 4 тыс. ландскнехтов и 12 тыс. рейтаров.[955] Но получил он этот приказ только 18 февраля, т. е. с большим опозданием. Превратившись, по его выражению, «из посла в скромного армейского генерала»,[956] он принялся за свои новые функции, но сразу же встретил немалые препятствия. В западной Германии уже давно шел набор войск для грандов, и Шомберу пришлось конкурировать с их эмиссарами. Страсбургский городской совет не только не разрешил Шомберу набирать в городе наемников, но и не пропустил через рейнские мосты сформированные им отряды.[957]

Правительству очень нужны были и голландские войска. Ришелье пригрозил выводом французского корпуса из Голландии, но затем предложил Генеральным штатам послать во Францию равное количество голландцев, и в особенности военных инженеров, специалистов по осаде крепостей. В конце концов было решено отправить во Францию частично французов и частично голландцев, всего 4 тыс. человек.[958]

В Швейцарии был организован новый набор.[959]

С середины февраля Ришелье слал французским послам в Италии оптимистическую информацию: у короля будет большая армия (25 тыс. пехоты и 5 тыс. кавалерии, не считая немецких и фландрских наемников); не будет недостатка и в деньгах. Гранды слабы и даже в Германии не могут найти для себя помощи. Уже через неделю король намеревается быть в Реймсе и оттуда руководить операциями, которые не потребуют много времени.[960] Такая информация (которую, кстати, кроме как в Италию, никуда нельзя было послать, так как на Севере ее сразу же оценили бы по достоинству) преследовала цель создать в профранцузских ломбардских государствах хотя бы некоторую уверенность относительно Франции и усилить их позиции в предстоящем примирении ломбардских государств силами испанской дипломатии, которая не преминула бы добиться при этом обеспечения своих интересов.[961]