Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)
- Автор: Ткаченко Петр Семенович
- Год: 1961
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство «Высшая школа»
- Жанр: История
Электронная книга - «Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)». Краткое содержание книги:
Лавров «достоин всякого уважения как человек, связавший с революционным делом все свои симпатии и антипатии, посвятивший ему все свои обширные, разносторонние знания»[86].
Бакунин, как уже говорилось, оказал огромное влияние на революционное движение 70-х годов, в том числе и на «Землю и волю». Бакунин так определил задачи революционной интеллигенции: объединить народные протесты, придать им стройный вид. Эту задачу, как указывал Плеханов, и старались всеми силами разрешить все наши революционеры половины семидесятых годов, находившиеся под влиянием бакунистских воззрений[87]. Сравнительно длительное господство бакунизма в русском революционном движении можно объяснить социально-экономической отсталостью России.
Бакунин объявил себя сторонником «экономического материализма». Экономический переворот в результате победы революции, по его глубоко ошибочному мнению, должен был принести и политические свободы. Поэтому Бакунин резко выступил против захвата политической власти пролетариатом и против революционной диктатуры. Бакунин отвергал всякое государство, в том числе и диктатуру пролетариата. Главным средством для введения анархической организации он считал революционную агитацию. Народ, по словам Бакунина, всегда готов к революции, ему недостает только чувства ненависти. Поэтому и революционерам нечего учиться самим и нечему учить народ.
Пристрастие к «агитации», к «бунтам», как отмечал Плеханов, было сильной стороной бакунизма, спасшего его сторонников от застоя. Именно бунты, по мнению бакунистов, воспитывают в народе чувство протеста, и поэтому они значительно быстрее, чем пропаганда, подготовляют его к социальному перевороту.
Представители обоих направлений народничества – и лавристы, и бакунисты, – далекие от материалистических воззрений, идеализировали крестьянина, неправильно понимали роль народных масс в истории. Однако в общем развитии революционного движения в России они сыграли свою роль, дали толчок к росту и расширению этого движения. Им в значительной мере обязана своим возникновением и «Земля и воля».
В 1873 – 1874 гг. возникли массовые революционные кружки среди учащейся молодежи Петербурга, Москвы, Харькова, Киева, Одессы и других городов. Активными организаторами этих кружков были С. Ковалик, П. Войнаральский, Ипполит Мышкин и Дмитрий Рогачев. Развернули работу будущие землевольцы: Н.А. Морозов, Д.А. Клеменц, И. Тищенко, А.А. Квятковский, М.А. Натансон, С.М. Кравчинский. В 1873 г. Д.М. Рогачев вместе с С.М. Кравчинским начали странствовать по селам Тверской губернии. Они, как пишет биограф Кравчинского, носили с собой «Положение рабочего класса» Берви-Флеровского, «Хитрую механику» Варзара, а также только что написанные самим Кравчинским пропагандистские сказки.
В южных губерниях и на Украине начали свою деятельность Дебагорий-Мокриевич, Желябов, Макаревич. Впоследствии часть «южных бунтарей» примкнула к «Земле и воле».
Идти в народ, как многократно свидетельствовали современники, означало не только отдать народу свои силы, знания во имя и ради народной революции, но и жить его радостями и страданиями, делить с ним его светлые надежды и горькие разочарования. Неудержимо-самоотверженный порыв воли захватил тогда, по словам Аптекмана, всю молодежь.
«Постоянно возникали сходки и митинги с обсуждением жгучих вопросов практической деятельности. На этих сходках вопрос „наука или труд?“ ставился даже на баллотировку и в громадном большинстве присутствовавшие высказывались за „труд“ и против „науки“… Глаза горели юношеским огнем, речи лились страстные, вдохновенные, искренние, убежденные, спорили… до хрипоты, до потери сознания»[88].
Плеханов также указывал, что у участников хождения «в народ» физический труд был средством сближения с народом ради революционных целей[89]. Однако у самих участников хождения «в народ» тогда еще не было ясного представления о программных и организационных принципах движения, о способности народа к революционным действиям.
Яркую картину личных качеств пропагандистов 1872 – 1875 гг. нарисовал С.М. Кравчинский в своих очерках «Подпольная Россия». Он писал:
«Пропагандисты ничего не хотели для себя. Они были чистейшим олицетворением самоотверженности. Но это были люди слишком неподходящие для предстоявшей страшной борьбы. Тип пропагандиста семидесятых годов принадлежал к тем, которые выдвигаются скорей религиозными, чем революционными движениями. Социализм был его верой, народ – его божеством. Невзирая на всю очевидность противного, он твердо верил, что не сегодня – завтра произойдет революция, подобно тому, как в средние века люди иногда верили в приближение страшного суда. Неумолимая действительность нанесла жестокий удар этой восторженной вере, показавши ему его бога, каков он есть, а не каким он рисовался его воображению. По-прежнему он готов был на жертвы, но ему недоставало уже ни прежнего неудержимого пыла, ни прежней жажды борьбы. После первого разочарования он потерял всякую надежду на победу, и если еще желал венца, то это был венец из тернцев, а не из лавров.
86
Г.В. Плеханов. Соч., т. IX, стр. 5.
87
Там же, стр. 16.
88
С.Л. Чудновский. Из давних лет. Воспоминания. М., 1934, стр. 14.
89
Г.В. Плеханов. Революционное движение семидесятых годов (конспект). Соч., т. XXIV, стр. 125.