Электронная книга - «Букет для телохранителя (СИ)». Краткое содержание книги:
– Есть один старый проект, который не пошел в работу. Но ему до сих пор нет аналогов в мире, – отвечает Тони. Озноб сменяется жаром и ломотой в суставах. Боль в груди и спине возрастает с каждым вдохом.
– Отчего же? – интересуется индус, не сводя с него внимательного взгляда.
– Оттого, что рано или поздно он мог оказаться в ваших руках. Считайте, уделали меня, – Тони фыркает, и ни капли не боится возможных последствий за дерзость. – Так что ждите к вечеру новый список деталей. И давайте без лишней паранойи – я сделаю то, что вы хотите, и сделаю это очень хорошо, если не будете вставлять мне палки в колеса.
– Хочу надеяться, что это случится до того, как вы познаете настоящую агонию, – индус явно намекает на тяжелое состояние Тони: вялость, испарину на лице, болезненный вид. Или может намекать на то, что знает о ханахаки. И Тони снова не собирается уточнять.
– В списке будут антибиотики для всей моей группы. Условия тут у вас… сказочные, – отвечает он сквозь зубы и возвращается к работе.
Уже с тем, что есть, он может приступить к воплощению своего плана. Помимо заданий, связанных с ракетой, он коротко переговаривает с каждым инженером: выход есть, но сначала они нейтрализуют противника. Грамотная и незаметно исправленная работа их электрогенераторов может разом спалить всю технику, что к ним подключена. Несколько собранных шокеров помогут хотя бы попытаться противостоять охране, а если им и правда дадут антибиотики, то Беннер и еще несколько парней смогут сделать из них что-нибудь удушливо-ядовитое или способное активно дымить. Останется только как-то забаррикадировать входную дверь, а потом заминировать лаз, ведущий к водосбросу.
В течение дня Бартон поделился подробностями: он действительно за ним следил, и не только выяснил, кто и куда забрал, но и нашел единственный путь отхода, который бы гарантировал жизнь хоть кому-то из похищенных инженеров. Так как на поверхности все-таки оказалась база боевиков и склады оружия, то индус смог бы держать оборону достаточно долго хоть против местного спецназа, хоть против Одинсона. Которому, кстати, никто бы не позволил провести громкую операцию в чужой стране, используя собственные возможности. Поэтому Бартону пришлось придумать «тихое» исчезновение: на канале, куда поступает вода из подземного водосброса, пришвартованы несколько лодок, на берегу – неприметное убежище, у самого водопада спрятано снаряжение для спуска по скалам, а решетка на большой сливной трубе лишилась нескольких секций. Оставалось только прикинуться башковитым техником из местной именитой компании и попасться на глаза тем, кому нужно, чтобы угодить в нужную пещеру. Бартон наверняка просто не рассчитал, что Тони будут шантажировать этими людьми, и их тоже придется спасать, но это уже забота Старка – громко, феерично и опасно – это он умеет.
Единственное, что беспокоит Тони, так это то, что подсадной уткой мог быть не Бартон, а кто-то из инженеров – индус вполне мог подстраховаться. Заточить вместе с ними своего инженера, чтобы тот был в курсе, когда заложники снова что-то затеют. Доверять он может только Брюсу. И только на него может положиться, когда ненароком выдает свой секрет.
К вечеру ему становится еще хуже. От еды мутит, и Тони успевает порадоваться, что не успел выпить таблетки от все-таки расщедрившегося индуса. Его коротко, но бурно выворачивает наизнанку над отхожей ямой позади «спального уголка», и Брюс, поспешивший на помощь, успевает заметить несколько почерневших бутонов и капли крови на подбородке, прежде чем Тони отворачивается и утирает лицо ладонью.
– Ох, Тони… – только и может он прошептать, моментально обо всем догадываясь, а тот в ответ лишь болезненно улыбается.
– Кажется, я пересмотрел свои взгляды на экзотическую пищу, – он уже может не врать Брюсу, но все еще прикрывается излюбленным сарказмом. Его легкие горят огнем, боль выкручивает все тело, дышать уже почти невозможно из-за распухшего оцарапанного горла, и все, о чем он может думать – как бы продержаться еще пару дней.
Последних дней, – он больше не боится смерти. Он зол от того, что собственный организм его предал – сердце и чувства, но не ненавидит их. Мысли о Стиве, что все еще крутятся где-то на краю сознания, фоном, больше не мучают – теперь он находит в них успокоение. Пусть Тони и был более завидной кандидатурой, чем Барнс, но раз Роджер выбрал того, так тому и быть. Пусть они будут счастливы и никогда не узнают, насколько мерзкой может быть эта болезнь. В конце концов, Тони может даже утешить себя тем, что оказался способен на чувства, приводящие к гибели. Смертоносные, но одновременно невыносимо прекрасные.
А вот на Бартона он положиться не может – тот постоянно преследует его незаметным взглядом – он почти прожег в нем парочку дыр. И сейчас он тоже видит это – разлагающееся, рассыпающееся на куски сердце Тони. Ему плевать на чужую браваду и попытки скрыть на самом деле очевидное, но он не может не поразиться. Бартон удерживает лицо, но когда Тони проходит мимо, к спальнику, удивленно шепчет на выдохе:
– А вот об этом меня Нат не предупреждала…
Отлично, теперь он еще и с Романофф знаком! Тони прекрасно может представить, что та могла рассказать Бартону о нем, и как эти двое «повеселятся» на его похоронах после всего. Если, конечно, Бартон кому об этом расскажет. И если Романофф действительно ни о чем не догадывалась – о женской интуиции слагали легенды. Тони останется только надеяться, что они не станут унижать его посмертно.
***
Приступ поднимает его на ноги посреди короткой ночи. Грудная клетка полыхает огнем, но он не кашляет – легкие как будто уменьшились в размере раза в два – Тони просто не может дышать. Нет, не уменьшились – он прекрасно может представить, как все их пространство заполнено гниющими цветами – оттого он и не может вдохнуть.
Он тяжело садится, делает медленные мелкие вдохи, задерживая дыхание, но от этого, кажется, становится только хуже. От нехватки кислорода возникает головокружение и черные мушки перед глазами, но Тони все-таки решается встать на ноги. Ему нужно выхаркать как можно больше, чтобы дожить до утра. Ну или захлебнуться – собственной кровью или в ведре с водой. Он шагает как во сне и, конечно же, переоценивает свои силы – запинается о подвернувшиеся по пути ноги Бартона, незамеченные в полутьме, и валится на бок, успев выставить перед собой руку. Бартон не спит – он как будто ждал этого и специально поставил подножку. Что бы тот ни хотел, а Тони сейчас не в состоянии достойно ответить. Не сейчас – рассматривая склонившееся над ним лицо. Бартон хватает его под мышки, притягивает к себе, помогая подняться, а потом наклоняется еще ближе, ошпаривает горячим дыханием щеку и тут же прикасается губами к губам.
Теперь Тони не может дышать от шока. Чужой рот прижимается всего на несколько секунд, но весьма ощутимо, заставляя снова сходить с ума – но если в первый раз, когда Бартон сказал, что пришел от Пеппер, Тони ему почти поверил, то теперь решительно ничего не понимает. Он почти в ужасе – кажется, он все-таки свихнулся в ожидании смерти.
Но Бартон отодвигается, ставит его на ноги, крепко держит за плечо, а в глаза смотрит очень упрямо. Без вызова, но и без каких-либо сомнений в своих действиях. Тогда что это было? Жест поддержки? Мол, не сдавайся, Тони Старк, спасение уже совсем скоро? А этот храбрый парень не подумал, что теперь он тоже заражен той дрянью, что его непременно погубит, вздумай он однажды безответно влюбиться? Черт его знает, о чем он думал!
Тони делает несколько неуверенных шагов назад, натыкается на ведро, присаживается над ним, чтобы умыться, а когда оборачивается, Бартон уже снова лежит на земле. Подобрав под себя ноги и отвернувшись. И что это должно значить? Ничего не случилось? Или таким образом ему еще что-то пытаются сказать? Тони теряется в догадках, и пока приходит в себя, не сразу замечает, что дышать стало гораздо легче. Нет, он все еще чувствует, что под самую макушку набит перегноем, но превозмогая боль, он дышит. Все еще натужно, с хрипом, но, блядь, дышит!