Электронная книга - «Букет для телохранителя (СИ)». Краткое содержание книги:
Последние дни вымотали его пуще прежнего: дышать было тяжело, он плохо спал, голова раскалывалась, а еще оставалась куча вопросов, которые он должен был решить – по мнению Пеппер, Джарвиса, да и рабочей группы тоже. Но он уезжает с горем пополам, а на борту самолета первым делом колет себе снотворное и гормоны – он собирается проспать весь перелет, и хотя бы относительно спокойно. С кошмарами о турбулентности и крушении, а не о Стиве Роджерсе в белом свадебном костюме.
***
В Ченнаи жарко и невыносимо влажно, много туристов, много храмов и памятников архитектуры. Тони интересует только пляж, близость океана и бар – пусть топиться он и не собирается. Но он откашливает бурые ссохшиеся листки и бутоны, напоминающие комки грязи – у него не больше недели. Он накачивается лекарствами напополам с алкоголем и предпочитает больше не думать ни о каких последствиях, стоя по щиколотку в набегающих теплых волнах и под ночным небом, полным ярких больших звезд. Умереть здесь почти тоже самое, что умереть в космосе – задохнуться от непередаваемой красоты неизвестного края… Черт возьми, почему он не стал строить космические ракеты?
Два дня он почти не выбирается из номера – заказывает исключительно местные блюда и алкоголь всех сортов, днем подрумянивается на пляже, а ночью остывает в личном бассейне. У него шикарные апартаменты, и такому гостю, как он, обязательно предложат весь спектр услуг – и Тони уже абсолютно не против любых «плотских утех», но дальше массажа и иглоукалывания отчего-то не заходит. Знает он, от чего – он банально боится, что ни легкие, ни сердце не справятся с нагрузкой во время секса. Умирать без штанов не хочется – ему будет стыдно перед Пеппер и на том свете, если тот, конечно, есть. Даже если перспектива весьма заманчива. А еще этот массаж и дурацкие иглы – кого он обманывает? Это же как последний ужин в камере смертников – электрический стул от этого удобнее не станет.
«Перед смертью не надышишься» – это выражение приобретает как никогда буквальный смысл. Дышать труднее с каждым часом, поэтому Тони старается делать много частых неглубоких вдохов, а из номера все-таки выйти. Пройтись немного по городу или проехаться, поглазеть на местные храмы, поужинать в ресторане, а потом вернуться в отель и попросить администратора не беспокоить его до конца оплаченного срока проживания.
Он так и поступает. В номере прибрано, холодильник и мини-бар забиты под завязку, а еще пахнет свежим постельным бельем и какими-то цветами из приоткрытой двери на балкон. Тони собирается закрыть дверь и включить кондиционер, распотрошить бар и, может быть, посмотреть перед сном какое-нибудь местное кино, поупражнявшись в хинди, но ноги становятся ватными, горло перехватывает судорогами, и он мягко опускается на колени, не сделав и пары шагов. Ворсистый ковер принимает его в свои объятия еще через полминуты панических попыток дышать, а потом его сознание меркнет, проваливаясь во тьму. Странно, он думал, что будет биться в конвульсиях, расцарапывать себе горло и надсадно хрипеть, пытаясь вытолкнуть из трахеи огромный, слипшийся, гнилой комок своей любви, но смерть напоследок оказалась великодушной: вместо раздирающей боли, преследовавшей весь последний месяц, она наградила его слабостью и сонливостью обморока, что превратится в милосердную смерть во сне. По крайней мере, он очень на это надеется, отгоняя прочь мысли о том, что в цветочном запахе было слишком уж много знакомых химических нот.
Спасительная тьма, по его ощущениям, длится целую вечность, но на деле проходит едва ли несколько часов – проснувшись, он видит над собой чужой обшарпанный потолок и небольшое окно, за которым плещутся глубокие синие сумерки. Он удивленно хлопает глазами, а потом вспоминает запах и мысленно чертыхается – его «фанаты» все еще души в нем не чают, раз не преминули отправиться следом за ним в другую страну.
Он тяжело переваливает на бок, оглядывая место своего заточения – маленькую грязную земляную каморку с металлической дверью в углу. Свое тело он обнаруживает на засаленном вонючем тюфяке, как будто Бугимен, набитом насекомыми. Он тут же пытается сесть, чувствуя неподъемную тяжесть в голове, но в этот момент открывается дверь, и уже через пару мгновений сильный удар в челюсть отправляет его обратно на тюфяк. Пришедших оказывается двое: боевик в бронежилете и с автоматом и индус в чалме и традиционной хламиде. Смаргивая выступившие из глаза слезы, Тони замечает блеск золотых часов и перстней на руках индуса, и тут же понимает, кто здесь хозяин положения, и сколько тот готов заплатить за гений Тони Старка.
– Не стоит делать необдуманных движений, – весомо говорит индус на довольно сносном английском, и Тони снова чертыхается: похищали его тоже не раз, но тогда он хотел жить и боролся за свою жизнь, а теперь его жизни осталось максимум дней на пять, а сил на то, чтобы попытаться выбраться – и того меньше.
Он закашливается и снова поворачивается, чтобы сплюнуть кровь из разбитой губы, из-за нее похитители не узнают, что кровь еще и из легких… Стоп, а знают ли они о его болезни? Вполне возможно, если они за ним следили. Но Тони был аккуратным даже в номере отеля наедине с самим собой, так что у него еще может быть своеобразный козырь в рукаве. Весьма сомнительный, но все же.
– Ну что вы. Такой радушный прием… у меня и в мыслях не было никого обидеть, – ехидничает Тони и снова кряхтит, подавляя приступ кашля.
– Рад это слышать, – холодно отвечает индус. – Надеюсь, вы и дальше будете столь же благоразумны.
– Это будет зависеть от того, чего вы от меня хотите, – он оскаливается, прекрасно зная, что от него могут потребовать: или деньги, или технологии – никакой загадки, сплошная скука.
– Ничего, из того, что бы вы не умели, – на это раз и губы индуса приподнимаются, обозначая жесткую хладнокровную улыбку. – Мне нужно ваше оружие.
– Простите, дома оставил… – он еле успевает договорить, как получает удар в живот. Сгибается пополам и несколько минут пытается отдышаться, ворочаясь на грязном матрасе. И ему позволяют это, а потом индус продолжает.
– Зато ваша голова у вас с собой. Пока что. Но этого достаточно. Ведь она достаточно умна, чтобы не возникла необходимость уговаривать вас, используя силовые методы. Вас никто не будет пытать, мистер Старк, вы сделаете все, что я скажу добровольно.
– Позволите полюбопытствовать, как? – слабым голосом интересуется Тони, хотя и так может предположить банальный шантаж. И это именно он.
– Позволю, – соглашается индус. – Ведь вы будете работать не один – вместе с еще двумя десятками инженеров, которых тоже ждут дома родные и близкие. Они немного продвинулись в своих наработках, но я устал ждать. Им нужен стимул и «мозг», если хотите.
– А потом что? Отправите нас в расход? – Тони задает закономерный вопрос, и индус не задерживается с ответом.
– Я пущу вас в расход, если не согласитесь. И всю мастерскую. Сразу же. И поверьте мне, о том, что Тони Старк отказался пожертвовать свой гений на спасение чужих жизней, узнает весь мир.
– Прискорбно, конечно, но на том свете мне будет плевать на это, – фыркает он.
– А вы торопитесь умереть? Я ведь могу оставить в живых только вас, – во взгляде индуса возникает искра интереса, и Тони тут же прикусывает себе язык – деликатнее надо быть, он чуть не сдал себя с потрохами. – Или хотите убить ни в чем не повинных людей? Так я и даю вам возможность – постройте мне оружие, и не придется захлебываться в своей же крови.