Хочу сны. Игра уравнителей

Ньютон интуитивно пригнулся, когда над головой заскрипело железо. Все ветряные мельницы, лопасти которых давно разбросало по полю, накренились и с истошным скрежетом рухнули. Одна из них упала прямо за спиной Ньютона, подняв столб пшеничной пыли.

Ньютон потерял след, но где-то закричали и он бросился на звук, не разбирая пути. Когда звук повторился, он взял левее и увидел впереди могучую тень, штурмующую заросли. Тень двигалась медленно, что-то за собой волоча.

Догнав фигуру, Ньютон узнал обоих. Гуру шёл впереди медленно и уверенно, точно танк, и тащил кричащую и беспомощно дёргающую ногами по земле Аню за волосы.

– Ну что же мне с тобой делать, Анечка, – голос учителя звучал сбивчиво и нервно. – Я думал, мы всё решили… – его мучала отдышка. – А ты заставляешь меня… Вести себя… Точно я маньяк какой-то. Ты же понимаешь… Что… Что по-другому не будет, Анечка…

Она всё ещё играет с гравитацией, – подумал Ньютон, не сбавляя темпа, хотя ноги деревенели, и каждый шаг давался труднее предыдущего.

– Всё было решено… За тебя… С самого начала… Но ты отказалась от этого пути…

Аня вырывалась и плакала, до крови царапая руку мучителя. Но Гуру будто этого не замечал и совершенно ослеплённо брёл куда-то в глушь.

– Так чего же ты… Чего же ты теперь противишься? Скажи мне, где оно? Где твоё сердце? Ну же, скажи… Я не хочу…

– Гуру! – закричал Ньютон им вслед.

Услышав нечто странное в шуме ветра, учитель обернулся. Он сначала остановился, отпустил Аню, и та упала на землю к его ногам. Но вновь услышав своё имя, Гуру пригляделся и увидел Ньютона, вышедшего из коричневых пыльных сумерек.

– Ты? – спросил он с каким-то призрением и горько поморщился.

Остановившись в трёх шагах от учителя, Ньютон глубоко вдохнул разряженный воздух и заметил, что половину лица Гуру залила запёкшаяся кровь, от чего одна из бакенбард стала похожа на вырванный из щеки клок мяса. Голова Гуру была разбита.

– Что же вы наделали, – тяжело произнёс Ньютон и широко огляделся.

Зелёный и чистый мир Ани теперь был преисполнен бурых грязных тонов и лежал в руинах.

– Посмотрите вокруг! Посмотрите на себя же, в конце концов!

Гуру был непоколебим. За его глазами осталась лишь пустота, свойственная только хранителям.

– Кем же вы стали?!

Ньютон пытался выиграть время, уже почти не надеясь, что Лига явится. Он старался ближе подобраться к Ане, чтобы телепортироваться с ней. Рискованно, когда вокруг энергия беснуется, и всё же другого выхода он не видел.

– Я тот, кем всегда был, мальчишка! Я – уравнитель! Избавитель! – завопил Гуру.

– Но вы ведёте себя сейчас не как уравнитель, а как палач!

– Кто-то должен им быть, Ньютон, – Гуру чуть смягчился, но в его опущенной руке вновь блеснул нож. – Если бы ты пожил так долго, как я и не ступил со своего пути, ты бы понял меня.

– Путь… Но вспомните, ради чего весь этот путь?

Ньютон покосился на Аню. Она тряслась, пряча лицо и взрывая почву дрожащими пальцами.