Друзья и недруги. Том 1

– Я рад принять тебя в число своих друзей. Ты полностью оправдываешь имя, которое тебе дали на службе у шерифа4. Ты смог исполнить долг сэра Рейнолда, который самому шерифу оказался не под силу: защитить справедливость.

Оставив Статли на попечение Элизабет, Робин поднялся в свою комнату. Вилл, которому очень не понравилось хмурое выражение лица брата, поспешил следом за ним. Робин сидел за столом и, увидев Вилла, кивком пригласил его войти.

– Что еще случилось? – спросил Вилл, внимательно глядя на Робина. – Ты какой-то сам не свой.

– Ты заметил, как много в нашей жизни в последнее время стало Гая Гисборна? – спросил Робин, в задумчивости постукивая пальцами по столу. – Даже сейчас его здесь нет, а кажется, что он рядом.

Ровным негромким голосом он рассказал Виллу о разговоре, который произошел днем в лесу. Вилл, глубоко вздохнув, опустился на колени и, положив руки брату на плечи, заставил Робина посмотреть ему в глаза.

– Держись, брат! Держись что есть силы!

– Зачем? – с усмешкой осведомился Робин. – До сих пор я был с ним самим собой. Теперь мне придется лицемерить, чтобы держаться, как ты советуешь.

– Затем, что в его руках твоя жизнь, как ни противна тебе мысль об этом, – настойчиво увещевал Вилл.

Кроме того – жизнь самого Вилла, благополучие Элизабет и Дэниса, и Робин прекрасно понимал, что на нем лежит ответственность не только за себя. Будь он один, все стало бы намного проще. Он помолчал, протяжно вздохнул и невесело рассмеялся.

– Боюсь, скоро Гай узнает, кто принимает решение о принятии в круг Посвященных воинов, и тогда миру между нами все равно не быть. Разговаривая с ним, я понял, как он далек от готовности принять на себя долг и пройти обряд. Сегодня же, после того что я узнал о Вилле Статли, и речи быть не может, чтобы Гай стал одним из нас.

– Откуда бы ему узнать, что решаешь именно ты?

– А откуда он вообще узнал о Посвященных воинах? – возразил Робин. – Случайность!

Вилл задумался и пожал плечами в знак того, что у него нет ответа, останется ли эта случайность единственной или повторится. Он поднял глаза на мрачное лицо брата и с прежним упорством сказал:

– И все же, Робин, я заклинаю тебя памятью отца: ради всех Рочестеров, ради себя самого смири собственную гордость. Осторожность не есть лицемерие. Не показывай Гаю, насколько он чужд тебе, пока ты не обрел силу, которая позволит тебе сделать это и сохранить собственную жизнь.

Робин в ответ крепко сжал зубы, но, заметив, как взволнован Вилл, заставил себя улыбнуться и успокаивающе потрепал брата по плечу:

– Я постараюсь, Вилл. Обещаю тебе.

Зная, как неукоснительно брат держит данные обещания, Вилл сразу успокоился. Поднявшись с колен, он взял Робина за локоть и вынудил подняться.

– Пойдем! Лиз приготовила какой-то необыкновенный ужин. Прямо-таки колдовала над очагом. Если ты откажешься, она сильно обидится.