Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
«Рад?» — спросил Корней. — «Я это знал. Знал, что ты будешь рад и торопился поспеть во-время. По дороге заехал за Семеном и покатили вдвоем. Доезжаем до Ростова и вижу — опаздываем. К счастью, там командиром авиационной бригады мой старый фронтовой побратим. Завернули к нему, и он нас на самолете в Москву приволок. Под видом ценного груза».
Корней говорил обычным для него шутливым тоном: «К тому же думалось, что Марк может своих старших братьев без рюмки водки оставить, вот и торопились».
«Ну, водка тут постороннее дело», — тихо сказал Семен, причесывая седые волосы перед зеркалом. — «Торопился Корней, чтобы себя в новом мундире показать. Любит он, чтоб его хвалили. К каждой командировке в Москву новый комплект обмундирования заказывает».
«Я рад за тебя, Корней, очень рад, прямо горжусь тобой», — сказал Марк. — «Ты Семена не слушай. Это молодость в тебе играет».
Семен хмыкнул, а Корней опять облапил Марка и сказал весело, так что в каждом слове смех переливался.
«Только ты, Марк, понимаешь меня. Не зря, знать, ты учился, понимать людей можешь. А Семен, сам знаешь, необразованный невежда. Конечно, молодость во мне бродит, оттого и красоваться люблю. Сяду на коня и думаю, „а как, мол, ты, Корней Суров, комкор и кавалер трех орденов, со стороны выглядишь?“ И что ж ты думаешь? Вижу себя как бы со стороны и любуюсь. Ловко сидит на коне шельмец-генерал. Мундир на нем на все сто, конь, что огонь. Даже глаза свои со стороны вижу — серые, сердитые, как и положено быть генеральским. Глаза сердитые, а самому петь хочется, кричать. Ведь жизнь одна, и прожить ее надо чертом, чтоб без тоски, без вопросов ненужных. А Семен этого не понимает, всё ждет, что Корней перестанет смеяться, погуливать, попивать, да весело жизнь раскручивать. Но ты, Марк, понимаешь и не осудишь».
«Нет, не осужу. Напротив, рад, что у меня такой брат. По тебе вижу — всем ты доволен».
«Еще бы. Дышу во всю силу легких. Думать мне не требуется, у меня начальник штаба к этому приставлен, он за меня думает. А если его нет поблизости, тогда я поручаю коню думать, у него голова больше моей».
Марк засмеялся, хоть и не в первый раз слышал эти слова, а Корней продолжал:
«Я даже газет теперь не читаю. Адъютант, помимо его прочих дел, газеты обязан читать и мне докладывать. И такая холера, этот адъютант, во всех политических вопросах собаку съел. Как на ладони всё преподнесет. Командир из него никудышный, а по политическим вопросам — Чемберлен, да и только. Думаю его двигать по политической линии, пусть людям мозги за… загаживает… Прости, не то слово подвернулось, да я его не сказал. Но ты, Марк, понимаешь, о чем я говорю. Одним словом, живу не тужу, так и до старости дожить думаю».
«Уже не долго ждать», — сказал Семен.
Корнею пятьдесят стукнуло, для такого жизнелюба возраст не слишком уж обременительный.
«До старости тебе еще далеко, Корней», — сказал Марк.
«Не так уж и далеко!» — скромно сказал Корней, и его глаза приняли настороженное выражение. — «Через двадцать лет шестьдесят стукнет, и пожалуйте в отставку».
Семен с ласковой насмешливостью спросил: «Шестьдесят? Через двадцать лет? А сколько же тебе сейчас, дорогой Корней?»
«Шестьдесят минус двадцать по арифметическому задачнику будет сорок». Корней смотрел на братьев вызывающе.
«Корней, постыдись!» — вскрикнул Семен. — «Ведь ты просто наглый врун. Год назад я посылал телеграмму и поздравлял тебя с сорокадевятилетием. Неужели ты за этот год помолодел на целых девять лет?»
«Не будь такой придирой, Семен», — смеялся Корней. — «Ведь я тебя не просил поздравлять меня с таким неправдоподобным возрастом. Вот и Марк скажет, что ты ошибаешься. Правда ведь, Марк?».
«Конечно правда! Ты же знаешь, Семен, что у нашего Корнея завидное постоянство характера. Десять лет назад он сказал, что ему сорок и с тех пор крепко стоит на этом».
Гости поначалу встретили братьев Марка с некоторой сдержанностью. Семен торопливо сунул каждому руку, забился в дальний угол, а Корней, весело посмеиваясь, сам представлялся.
«О, да вы совсем молодой!» — сказала Галина, когда Корней склонился перед ней. — «Я читала о ваших похождениях и думала, что вы человек уже солидный, в возрасте и обязательно с ревматизмом».
Корней смеялся и задерживал в своей ладони небольшую руку Галины.
«Уверяю вас, не о всех моих похождениях вам приходилось читать», — сказал он. — «Были и такие, о которых не принято писать. Что же касается солидности, то она у меня имеется. Ну, хоть в некотором количестве. Ревматизмом же, к сожалению, не могу похвастаться».