Боги молчат. Записки советского военного корреспондента

Гости пришли один за другим. Что о них сказать и нужно ли говорить? Случайные люди, повстречавшиеся Марку на случайном перекрестке его дороги. Марк для них был тем, что в Москве называлось кремлевским работником. Они знали, что не такая он большая спица в кремлевской колеснице, да думали, что неизвестно во что он через несколько лет может превратиться. Что общего могло быть у Марка со всеми ими, и зачем он их позвал! Скорее всего, он и сам не мог бы этого объяснить, сказал бы, что очень уж ему одиноко. Друзей у него не было, а знакомств работа давала много, вот и позвал он их, а когда пришли, уже жалел, что позвал: чужие люди. Рыбин, директор крупного издательства. Глазами круглыми, как тот хомяк, он всех озирал, и Марк думал, что он среди присутствующих того единственного ищет, кого нужно специально бояться. Привез свою гитару, гитарист же он превосходный и это в нем больше всего ценится. Грачев, большой специалист и энтузиаст свиноводства, сам на борова смахивающий. Марку доводилось читать его доклады, в которых он очень ловко шельмовал свое начальство. Потом еще Маров. По другим понятиям человек очень даже нужный, большим кремлевским хозяйством заведует, а зачем он Марку? Еще человек был бы интересный, а то — червь земной, который всё время свою маленькую головку приподнятой держит, чтобы не проворонить высокому начальству услужить. Трое тут не названных — люди того же сорта: высокопоставленные службисты, Марку вовсе чужие.

И о вечере у Марка нечего было бы рассказывать, не нагрянь другие гости. Скучно люди на Руси веселиться стали, всё больше с оглядкой, со страхом. Те, что попроще, еще не отучились веселью хоть на час предаться, а те, которые поважнее, так себя к осторожности приучили, что не то, что веселиться, жену поцеловать без испуга не могут. Посмотришь — человек в чинах, важности хоть отбавляй, а в глазах у него скользкое гнездится, словно он всё время ждет удара или же сам удар ближнему уготовил. Казалось бы, чиновные в советском обществе должны дружными хоть промеж себя быть, открытыми, а получается совсем даже наоборот: человек запирается и открыться уже боится. Если бы не выручала Галина, гостья нежданная и непрошенная, то и вовсе скучно было бы на Марковом вечере. Пили, конечно. Много и бестолково пили. Тосты произносили. Но за ними равнодушие стояло, и, в общем, никто ни в ком заинтересован не был.