Чернобог (СИ)

Яхонтова невозмутимо приложилась к стакану и скривила губы.

— Прежде, чем диссить себя или меня, сис, подумай о том, что это, к Велесу, изменит.

— От тебя ничего не скроешь, да? — мучительно поморщилась Касаткина.

— Скроешь, почему. — Саша откинулась на стуле, повертела стакан. — Дич скрывал свою суть шесть лет. И… Собственной судьбы виджи тоже не кнокают.

— А-а, — растерянно протянула Светка. Саша пронизывающе всмотрелась в неё, так, что Касаткиной стало неловко. — Что?

— Ты забавная, матрона Люжана, — услышала она усталое. — Ты мне очень симпатична. Просто знай. Такая смелая наивная бестолочь. Как я в твои же годы.

Светка могла бы поклясться, что в голосе Яхонтовой послышалось куда больше теплоты, чем издёвки. И потому Касаткина покладисто выдохнула:

— Спасибо.

Саша засмеялась и опрокинула стакан.

— Я кажусь тебе воплощённым злом?

Светка встрепенулась на этот прямой вопрос и помотала волосами совершенно искренне.

— Нет. Мне кажется, что ты в западне обязательств.

— Вот как? Можно поподробнее?

— Да. Я… — Светка запнулась.

— Не обламывайся, панчи, крошка, — ободрила её Саша, разглядывая ещё более внимательно.

— Я знаю, что ты многих потеряла. И ты боишься терять дальше. Я видела его. Давида, — призналась Светка.

— Илья показал? — Саша сузила глаза.

— Ага. Перед сессией фонда.

— И… Что сказал?

— Сказал, что приметил тебя на первом чемпионате по… «ветродую»? Кажется, так звучит ваш спорт? И стал твоим фанатом.

— «Ветродую»? Аха-ха, — залилась смехом Саша и в её глазах заблестели слёзы. — Фанатом… Ты гонишь!

— Нет, он сам так сказал.

— А что ещё он говорил? — наконец-то Светка увидела, что Саша впервые за встречу выказала заинтересованность и хоть какие-то мало-мальские чувства.

— Что… Любит тебя. Что не может без тебя жить. И что из-за тебя поссорился с сыном, которого убил Борзой.

— А ещё? — Саша замерла и всмотрелась в лак на ногтях.

— Что ты похожа на обезумевшую от горя медведицу, которая убила его семью.

— Жесть, — оценила Саша. — Он часто звал меня медведицей, но не рассказывал с какого дэша.

— А ещё он хотел тебя защитить. От тебя самой, — у Светки вдруг защипало в горле осознание того, что она говорит об Илье в прошедшем времени.

— Я сама могу защитить кого угодно, — возразила Саша и тут же поправилась: — но не себя, рил ток!

Женщины словно по взаимному согласию повернули лица к печи и какое-то время заворожённо глядели на мерцающие угли.

— Я решила, — потом подала голос Саша и щелчком пальцев подбросила в огонь полено. — Я спасу Качурку. Как он хотел. Я прикрою добычу руды, один дэш.

— Тогда зачем им было выходить биться? — оживилась Светка.

— Потому, что их двое. И они оба замешаны в каком-то одном их богу известном дерьме. Я тут в Люжане… Перетёрла с самим Хозяином Смерти, — Саша пригладила лицо руками, — No cap. И то, что он слил, мне совсем не понравилось. Там случился лютый сюр, конкретнее не скажу. Но их бог был пипяо, как зол.

— О-ох, — Светку в теплой избушке точно снегом обсыпало. Она поёжилась от жути. — И что теперь? Александра Малютична? Мы будем сидеть и ждать их в неведении?

— Мы сделали всё, что в наших силах, — уверенно сказала Саша. — Будем ждать.

— Я поражаюсь твоей выдержке, — оценила Касаткина.

— Supergirls don’t cry. — Она собрала рукав на скафе и, показав Светке татуировку, напомнила: — Так что там про западню обязательств? Ха, — фыркнула сразу после, — можешь не отвечать. Я всосала о чём панч. Сис, я всегда была Яхонтовой. Мне хотелось стать величайшей Яхонтовой с тех пор, как папа развеял маму и заказал брата. Сначала — отомстить. А после — сделать его в бизнесе и могуществе. Меня всю жизнь пёрло быть Яхонтовой. Я даже фамилию после свадьбы не сменила. Дато… Он обижался и злился, но я гнула своё. На мне лежала ответственность за род. И я не могла её не оправдать. Я не могла соснуть у отца. Я не могла сплоховать.

— Илья говорил: есть «ловушка крови», — вспомнила Светка, вертя на руке такой же, как у Саши, браслет. — Когда ты считаешь, что состоишь в долгу перед родственниками, но на самом деле тебе это не нужно и мешает быть собой. Важно понять, кто на самом деле ты, и чего хочешь ты. Ты сама, а не обязательства вокруг тебя.

— Я не люблю ловушки, — проговорила Саша. — Но твои рассуждения хороши для тех, у кого нет наследников. Мои — слишком малы, чтобы возглавить рода. Сыновьям по тринадцать, дочь совсем мелкая. Обязательства? Да, целых трое обязательств, — усмехнулась Саша. — А с Борзым, Нико и Вием — аж шестеро.

Светка поняла, что Саша от усталости и хмеля проговорилась. И смекнула, что настало лучшее время, чтобы разрушить все недомолвки.

— Он так и не узнал о ней?

— Чё? — непонимающе поморщилась Саша и закинула в рот ломоть мяса.

— О Владе.

Та разом перестала жевать и колко уставилась на Светку. Касаткина примирительно улыбнулась.

— Он отличный отец, — уверила Сашу. — Правда-правда. Ты зря скрывала её. Он подарил бы ей любовь и заботу, как мне, берёг бы и делился мудростью.

— Думаешь? — скривилась Яхонтова. — Мне не повезло с отцом. И… Я бы не хотела, чтоб моя мелкая пережила то же, что я.

— Саша, я тебя понимаю, — созналась Светка. — Я знаю, что такое терять. Мои родители развелись, когда я была ребёнком, и перестали интересоваться моей жизнью. И в то же время в ней появился Илья. Он заменил мне семью. Нет! Он стал мне семьёй. Моим советчиком, тылом, моим учителем. Я была ему никем. Но он принял меня, как родную дочь. Ты напрасно не позволила им познакомиться.