Чернобог (СИ)

— Ты страшная женщина, Саша. Поистине страшная.

— И чем дольше меня знаешь, тем страшнее становится, падра. — Саша выудила из кармана скафа ириску и со смаком раздавила её во рту.

Реальность, накалённая до предела, обернулась хуже кошмарного сна. Светка поняла, что если сейчас допустить малейшую ошибку, порох накопившейся ненависти сдетонирует взрывом, способным разметать в клочья надежды на лучшее. И осколки этого взрыва засядут в будущих поколениях ядом, от которого мир может и не оправиться. Светка обернулась к Тиму и вздохнула, подбирая слова для объяснения, но ничего путного в голову не шло. Борзой опустил голову и сдвинул брови, будто закрывшись от Светки невидимым забралом. И тогда Касаткина, перебарывая страх быть обезглавленной, взяла его за перчатки.

— Я люблю тебя.

Самая простая и банальная фраза. Фраза, которой отец не удержал мать ни от подачи заявления на развод, ни от принятия окончательного решения после суда. Фраза, которой все поголовно бросались направо и налево без всякого стеснения и сакральности. Фраза-манипуляция, фраза, давно утратившая значимость, пошлая, глупая, неуместная. Но для Светки она стала единственным шансом спасти хоть что-то. Хоть веру Борзого в её взаимность.

Тим поднял на Светку недоверчивые синие глаза-озёра, и ей показалось, что она обнимает ладонями сияющий череп. Секунду или две, истекшие вечностью, Борзой безмолвствовал. Потом, когда Касаткина уже ждала, что в следующий миг её голова укатится под стол к Палычу, она ощутила, как большие пальцы Тима легли на её ладони.

— Правда любишь? — сдавленно обронил он.

— Да. Клянусь тебе.

— Тогда помоги мне одержать победу.

Строгие, полные решимости глаза чернобога едва заметно бликнули отчаянием, страхом и мольбой. Неминуемость выбора зазвенела стрелой, вошедшей в душу. Светка уже ничего не могла сделать для Ильи. Но Тим, живой, любящий, доверившийся ей заново Тим, герой, спасший многих, стоял напротив, моля спасти его самого.

«Если я соглашусь, он убьёт Илью», — успела ковырнуть мысль, прежде, чем Светка выпалила:

— Да! Да. Я помогу тебе. Я помогу. — Это она дохнула уже в ворот скафа. Тим сжал её в объятьях.

— Спасибо, — ветерком прошелестел он в висок Касаткиной, одновременно с поцелуем. — Спасибо, милая моя, хорошая¹ моя.

— Пожалуйста, — невпопад ответила Светка, чувствуя себя гадко, как никогда, но вместе с тем — спокойно. Впервые за много месяцев.

Как будто ей и впрямь отсекли голову.

Комментарий к 104. Выбор ¹ — ведовская Светкина фамилия — Бонне (Bonnet) в переводе с французского означает «хорошая».

====== 105. Дорого небо, да надобен огород ======

— Мило, очень мило, — делая вид, что не обращает внимания на нежности Тима и Светки, Саша Яхонтова скрипнула стулом и бессовестно водрузила ботинки скафа Палычу на спину. Тот хрюкнул, но не проснулся.

— Всё это трогательно, но, ребзя, давайте перетрём за дела. Мелкая, твоему бойфренду и впрямь грозит большой жирный рип. Я бы сейчас задумалась об этом, если уж ты чойснула его.

— Санчес! — тут упёр руки в боки Вий. — Я вот не всосал, ты спала и с Тимкой, и с его кармическим двойником? И тебе как вообще, нормально?

Спокойные, колюче-карие глаза, совсем медвежьи, устремились на Вия. В них не было и тени раскаяния.

— Обо мне потом, окей? Я не хочу потерять твоих юнитов, Зорро. Так что, если есть идеи, как захитить Бабогурова, я готова слушать. — Она сплела пальцы на груди и закинула ногу на ногу. Палыч заворочался.

— Хм, — Вий почесал нос. Глянул на Тима со Светкой и опять на Сашу. Рассмотрел собственный безоаровый перстень на цепи, потёр его о манжет скафа и заявил:

— Идея у меня есть. Только вот эксперимент не прошёл испытания. Поскольку придуман только что. Кутька. — Он повёл густой чёрной бровью на Тима. — Так вы говорите, что тот, этот, Истислав использовал разное барахло, чтобы в него запечатывать смертоносную силу. И его предок привозил побрякушки с чужими храбростью, любовью и так далее. Сечёшь?

— Нет, если признаться, — Тим крепче стиснул Светку.

— Ну как же! — Вий развёл руками чуть ли не на всю избу. — У тебя тоже есть фамильный перстень Берзариных. Перстень номер два, так сказать.

— Есть, — Тим приложил ладонь к груди, где покоился рубиновый жук.

— Так можно запечатать твою собственную смерть в этот перстень! — Валера сверкнул улыбкой. — Как в сказке: игла в яйце, яйцо в утке, утка в жопе у кашалота…

— Пап, там не было кашалота, — слегка улыбнулся Тим.

— Был бы — Кощей бы так не профакапился! — отрезал Валера. — Ну что скажете? Алгоритм выполнения я у Афанасия видел в записках. И смог бы воспроизвести.

— Зорро, эта идея мозговыносящая и небезопасная, — выразила не только своё мнение Саша. — Мелкий, как думаешь?

Тим глянул на Светку. Та легонько пожала плечами, ничего не понимая в настоящем колдовстве.

— Можно. А что нужно делать, чтобы запечатать смерть, пап?

— Да сущую ерунду! — Вий пригладил космы и подсел за стол. — Доставай перстень. Сейчас будешь свою смерть откреплять.