Дарвиновская революция

Но на данный момент мы должны все же придерживаться более умеренной ноты. Сам по себе естественный отбор не был полной неудачей, не говоря уже о том, что он сыграл опосредованную роль в содействии идее эволюции как таковой. Во-первых, почти каждый ученый, в том числе и почти каждый эволюционист, допускал существование естественного отбора, как допускал и то, что именно отбор мог вызвать и вызывал наследственные изменения, хотя многие чувствовали, что не настолько он силен, как заявлял об этом Дарвин, и что чем-то он должен быть дополнен. Во-вторых, были и те, кто полностью соглашался с Дарвином по вопросу о естественном отборе: мол, он действительно мог сотворить если не все, то почти все, о чем говорил Дарвин. Таких людей было меньшинство, но они были. Неудивительно, что и занимались они теми же исследованиями, что и Дарвин, то есть их интерес лежал в области географического распространения видов и других сферах, требовавших именно рабочего механизма, а не просто избитых банальностей, касающихся эволюции. Вокруг Дарвина сложилась группа ученых – Гукер, Бейтс, Уоллес и некоторые другие, – которые действительно опирались на естественный отбор в своих исследованиях и которые вместе с Дарвином шагнули от эволюции к отбору. Они стали зачинателями традиции, существующей и поныне, – традиции стойко защищать рубежи естественного отбора (Форд, 1964; Майр, 1963; Добжански, 1970). В-третьих, те, кто сомневался во всесильности отбора или полностью его отвергал, не выступали единым фронтом. Большинство считали, что естественный отбор необходимо дополнить скачкообразным развитием, хотя идеи, которыми они руководствовались, и причины, по которым они к такому развитию прибегали, были разными. Другие же, из коих самым заметным был Спенсер (1864–1867), чувствовали, что именно наследование приобретенных признаков является главным ключом к эволюционным изменениям. Но единодушного мнения на этот счет не существовало, не говоря уже о том, что критики Дарвина тоже не предложили ничего такого, что можно было бы использовать для решения проблемы. Люди, отошедшие от абстрактных представлений об эволюции и пришедшие к проблемам, требовавшим реального, действенного механизма, были дарвинистами в полном смысле этого слова, то есть людьми, использовавшими фактор естественного отбора. Если объединить эти три пункта и сделать на их основе надлежащий вывод, было бы ошибкой думать, что дарвиновский механизм естественного отбора был с научной точки зрения полной неудачей, а успехом пользовался только его общий эволюционный тезис.