Дарвиновская революция

То, что нам известно о влиянии, которое испытали Дарвин и Гексли, только подтверждает наш вывод о разнице их философских взглядов. На Дарвина оказали влияние Уэвелл и Гершель (интересно, что оба превозносили критерий непротиворечивости, но только Уэвелл основывал на нем свою концепцию vera causa, тогда как Гершель благоволил также и к эмпирическим verae causae). С другой стороны, по собственному признанию Гексли, по духу и убеждениям ему ближе Джон Стюарт Милль. Но Милль в своей «Системе логики» (1875, 2:19) нападает на Уэвелла, отрицая, что непротиворечивость есть бесспорный критерий истинности. Так что было бы неправомерно ожидать от Гексли, что он с энтузиазмом отнесется к непротиворечивости, да он и не относился. В этом контексте представляется логичным, что у Милля сложилось довольно путаное понятие об эволюционной теории – или, по крайней мере, о позиции Дарвина по отношению к этой теории. Высказываясь лестно о Дарвине, Милль добавляет: «Правила индукции касаются лишь условий доказательства. Мистер Дарвин никогда не претендовал на то, что истинность его учения доказана» (Милль, 1875, 2:19). Но как раз на это и претендовал Дарвин. Но он при этом полагался на тот метод подтверждения истинности теорий, который Милль отвергал. Милль уже подошел к той черте, где был готов сказать, что теория Дарвина не так уж нелепа, какой кажется, но его религиозные убеждения помешали этому искреннему признанию (Милль, 1874).

В-четвертых, в перечне философских течений, сопровождавших процесс принятия дарвинизма, числится платонизм. До выхода в свет «Происхождения видов» некоторые критики эволюционизма находились в рядах платоников, хотя соотношение между их трактовкой платонизма и их антиэволюционизмом не всегда было столь прямым и очевидным. После же выхода в свет «Происхождения видов» некоторым из них стало ясно, что они не смогут принять это учение, поскольку, как и Платон, они рассматривали виды как сущности, наделенные неприкосновенным сверхчувственным бытием. Некоторые из именитых ученых, рассуждавших подобным образом, были выходцами из Северной Америки. Агасси, например, обозначил подобную позицию еще до появления «Происхождения видов» в своей работе «Очерк классификации», задуманной как вступление к обширному труду о естественной истории Северной Америки. Но и после выхода в свет «Происхождения видов» он остался непримиримым к дарвинизму и, более того, даже объединил вокруг себя американских ученых, стоявших в оппозиции к этой доктрине. «Если отдельно взятые особи наделены материальным существованием, то виды, роды, семейства, отряды, классы и ответвления животного царства существуют лишь как категории мысли в чертогах Верховного Разума, однако, воистину, как таковые они ведут совершенно независимое существование и столь же неизменны, как однажды выраженная мысль» (из лекции, прочитанной в 1860 году; цит. ист.: Эллегард, 1958, с. 202). На это заявление одобрительно откликнулся Доусон в Канаде.