Чернобог (СИ)
- Автор: Gusarova
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Чернобог (СИ)». Краткое содержание книги:
— Угу, — Светка сняла и протёрла очки.
— И я к тебе относился с незаслуженной неприязнью. Думал, вот привязалась городская романтичная дурочка. Я тебя совсем не знал. Потом жалко стало, когда понял, что ты семье не нужна. Подумал: ну кто тебя защитит? Что с тобой будет, если никому до тебя дела нет? Пропала бы зазря. А от меня не убыло бы, как ни крути. Но я и тогда в тебя не верил и не уважал. Только терпел. Ты заставила меня поверить, зауважать. Своим упорством. Отзывчивостью. Дотошностью, любознательностью. Любопытством на грани безрассудного. — Короткие смуглые пальцы во время этих слов перебирали Светкины вихры. — Я в тебе узнавал себя сопляком. Я был таким же. Никому не нужным, но исполненным любопытства и желания радоваться жизни, открывая лучшее в себе и людях. Желания расти и самоутверждаться. Желания заявлять миру о несправедливостях, желания отстаивать то, что дорого сердцу. Желания любить и быть любимым. — Он замолк и грустно усмехнулся. — Я даже не знаю, как ты смогла завладеть моим сердцем. Как ты туда впорхнула, в круг тех, кого я считаю своей семьёй. Ты… Для меня куда больше, чем ученица. Я не хотел к тебе прикипать, но так вышло.
— Я очень тобой дорожу, — пропищала Светка, а Илья кивнул и продолжил, хмурясь и пряча глаза:
— Ты любишь его? Тимура? Только отвечай честно. Да или нет.
Душевная боль захлестнула Светку. Она испугалась, что вот он, миг выбора. И ей придётся как-то вырулить, чтобы её дорогие мужчины уцелели.
— Илюш, я тебя люблю не меньше, правда. Вы мне оба дороги…
— Речь не обо мне, — нахмурился Айвазов. — Речь о Тимуре. Его ты любишь?
— Да, — призналась Светка.
Он снова кивнул.
— И ты думаешь, он твой истинный? Тот, с кем ты могла бы стать счастливой? Создать семью без страха умереть родами?
— Да, это он. — Касаткина вытаскивала из себя правду, понимая, что забивает тем самым гвозди в гроб Ильи.
Тот совершил ещё кивок, соглашаясь. Воцарилась тишина, в продолжение которой один Палыч хрустел солёным чесноком. Затем Илья выпил самогона из Светкиного стакана и задумчиво присмотрелся к игре бликов от лампадки на его гранях.
— Светоч, хочешь эрскую легенду? — мягко спросил он. — Про охотника и ласточку.
— Конечно хочу, — вздохнула Касаткина.
— Тогда слушай, — Айвазов уставился в огонь из печки, и в его блестящих, непроглядных зрачках затанцевали блики первобытного пламени. — Жил да был давно в одном стойбище неподалеку отсюда охотник. И бил он без промаху и зверя, и птицу, и тюленя. Прославлен был на всю качурскую землю. Но однажды удача отвернулась от него: отправился он на много дней в тундру, да так и не встретил достойной добычи. Словно звери и птицы разбежались все с его пути, или враждебные келе увели их подальше. Охотник не знал, чем он прогневал природу, и в качестве жертвы отдал духам все мясо и все запасы, что имел с собой. Обычно это помогало, и вскоре появлялась добыча куда более щедрая, чем жертвенный кусок мяса. Но в тот раз к неудаче прибавился голод. Охотник уже не знал, что ему делать, как вдруг встретил в небе ласточку. Тут бы и подстрелить её, да хоть косточки с перьями обглодать! Охотник нацелил лук, да только ласточка взмолилась: не убивай меня, искусный стрелок! Охотник удивился, уж не с голоду ли мерещится ему такое чудо. Но лук опустил. Ласточка улетела. А охотник понял: духи осерчали, и если не повернуть к стойбищу обратно, можно попрощаться с жизнью. И повернул домой. Но не тут то было. Ночью налетел снежный буран, завертел, закружил, сбился с пути голодный охотник. Лёг он, выбившись из сил, в снег и приготовился смерть свою встретить. Только слышит: сквозь вой ветра щебет ласточки. Поднялся со снега, отряхнулся и побежал на зов пичужки. Ласточка так и вывела его к родному чуму. И с тех пор эрси ласточек не трогают. Считают птицами, отводящими беду.
— Какая светлая легенда, — оценила Касаткина. — Не в пример прочим.
— Светлая, как ты, дочка, — шепнул Илья, гладя её волосы. — Светослава Истиславовна.
Светка засмеялась от его тёплых слов. Илья неспешно поднялся.
— Пора нам прощаться. Они скоро будут здесь, а у меня место к поединку не готово. Непорядок.
— Что?! — Светку подбросило на ноги. Илья же неторопливо одевался — поверх расшитой эрскими клиньями рубахи он натянул такую же меховую малицу, как у Светки, только короче, и высокие меховые сапоги с яркими полосками спереди. Сжал в пальцах бубен с колотушкой.
— Если он победит, надеюсь, будет хорошо о тебе заботиться.
— Илюша, не надо! — Светка бросилась Айвазову на руки. — Не надо, небом кляну, землёй кляну! Не уходи!
— Я должен, Светоч. — Он деликатно, но с силой отлепил её от себя.
— Илюш…
— Это наши давние дела. Только его и мои. Руда тут ни при чём, по сути. Хотя, всё тянется из прошлого. — Он колко сощурился. — За ошибки надо держать ответ.
— О чём ты говоришь?! — Светка оглянулась на стук и поняла, что бухой Палыч уполз под стол кемарить. — Илья.
— В мире должен остаться только один великий шаман, помнишь? — он зацепил её тяжёлым, решительным взглядом, от которого внутри стало зябко аж до костей.
— Нет…
Илья повернулся и направился к выходу из избы.
— Челти! — позвал он духа.
Тот явился.
— Дождись здесь Борзого и проводи его ко мне.
— У тебя нет оружия! — заверещала, что есть сил, Касаткина. — Я специально не взяла тебе оружие! Чтоб вы не дрались…
Илья усмехнулся на это и принял из рук сына сверкающий адамантовый лук. Касаткина ахнула, замерла, глядя, как закрывается за Айвазовым дверь, но тут же встрепенулась и вприпрыжку настигла его на дворе.
— Куда? Замёрзнешь! — прикрикнул Илья. — Ступай в тепло, сию минуту! Светоч, ты слышала?
Но Касаткина уже глядела во все глаза на простёршееся над ними небо. Пурга закончилась, облака расступились, явив низкие звёздные россыпи. По чёрному в ярких блёстках небу будто водил кистью невидимый художник: зеленоватые, золотистые, алые штрихи, то длинные, то короче, сливались в единое движение, так, что картина беспрестанно менялась, как на лазерном шоу. Звезды то меняли своё положение, то висли на мерцающих нитях, становясь ближе, то опять росчерки небрежной кисти пересекали черное полотно свода от края до края. Светка обомлела, раскинув руки и забыв обо всём. Илья кашлянул и, прозорливо глянув на небесное движение, заметил:
— Шаманы начали битву.
— Нет, — прошептала, очарованная северным сиянием, Светка. — Это не битва. Они танцуют. Илюша, они же танцуют. Потому из них никто и не победил до сих пор! Неужели ты сам не видишь?!
— Скажешь тоже, — проворчал Айвазов. — Да, у Четвёртого Всадника новый арт. Тебе стоит глянуть. Прощай.
— Нет! Стой! Не пущу! — Касаткина крепко сжала его ладонь. — Не пущу.
— Убери руку, — строго сказал Илья. — Я не могу делать тебе больно. Потому — просто отпусти меня.
— Пожалуйста, не уходи, — пролепетала Светка, зарывшись в серый олений мех малицы. — Что мне сделать, чтоб ты не погиб?
— Пожелай мне удачи в бою, — попросил, беря её за плечи, Илья. — Пожелай мне не остаться в этой траве¹.
— Я желаю! Я желаю от всей души, желаю! — Светка, точно, как полчаса назад стыдилась, что предаёт Илью признанием в любви Тиму, теперь винила себя в предательстве Борзого. Тут ей пришла идея получше пустых пожеланий. — Стой! — она метнулась к хижине. — Мне одеться надо! Подожди, Илюша, меня подожди! Я с тобой пойду! Можно?
Илья запрокинул голову к колышащимся по небу волосяными прядями сполохам. Глухо рассмеялся.
— Упрямая. Ладно, жду. Собирайся.
Светка стремительно влетела в дом, споткнулась о мычащего Спиридонова, прыгая, начала напяливать на себя меховую экипировку, всунула ноги в унты, запуталась в малице, еле найдя дыру для головы, разыскала в печурках нагретые варежки. Громыхнула дверями, захрустела снегом. Остановилась во дворе дома, не видя рядом ни души. Даже цепь следов не уходила в тундру. Разумеется, Илья улетел верхом на келе. Светка скуксилась, запищала, потом заголосила с горя, но слушателем ей стал лишь глотающий любые звуки морозец. В кармане джинс ожил телефон.