Чернобог (СИ)

====== 103. Легенда о ласточке ======

2046 год, февраль, Качурка.

Светка Касаткина крепко держалась за горбатую спину Челти. Она то и дело поправляла очки и капюшон тёплой меховой куртки, которую ей выдал в дорогу заботливый дух, наряду с унтами и очень толстыми варежками. Светка смекнула, что потеря косы не слишком большая плата и за возможность с умопомрачительной скоростью добраться к Илье, и за такую крутую экипировку. Вдобавок к капюшону на ней красовалась ушастая вайкутская шапка, пришедшаяся тоже очень кстати. Встречный ветрило дул Светке в бубен, пристегнутый за спиной, Челти изредка косился за спину жутким провалом глаза, проверяя, всё ли в порядке, да мелькали под ногами заснеженные просторы родины. То города — звёздными скоплениями, то вспухающие из земли горы, то змеящиеся подо льдом реки, то сонные облака, прятавшие твердь так, что ориентация в пространстве терялась совершенно. Но Челти знал путь и мчал уверенным сильным лётом. За несколько часов пути Светка привыкла к его отталкивающей внешности и даже исполнилась симпатии к молчуну-духу, сходу назвавшему её сестрой. Она вспомнила фотографию красавца-Честислава в обнимку с Ильёй и пожалела, что не знала этого несговорчивого парня при жизни. Провела варежкой по мшистому загривку. Челти упредительно зарычал, но, как показалось Светке, без излишней злобы — просто беспокоясь, как бы ноша не сверзилась.

«Для победы над Тимом Илья закабалил собственного сына, — рассудила Касаткина. — Не пожалел его. Значит, точно битве быть. Не остановить мне его. — От таких мыслей становилось только тягостнее. — Но попробовать всё равно стоит».

Она глянула через полузаросшие инеем очки на краешек солнца, очертивший высокий горизонт. Челти нёс её на север. Хоть он и смолчал о маршруте, в этом Светка не сомневалась.

Их встретил бескрайний частокол таёжных хвойников. Пролетая над морем деревьев, Касаткина в очередной раз поразилась величине и величию Родины.

«Такая огромная страна, и в ней не нашлось другого места для Земли Калтысь, без залежей этой чёртовой руды, — пожалела Светка, а потом подумала: — Конечно, не нашлось. Это руда делает Калтысь уникальной. Была бы другая золотая земля, там бы тоже нашли руду и начали посягать на её неприкосновенность. Потому, что людская жадность не имеет границ, а всё уникальное — хрупко и невозвратимо. Как же хочется спасти всех разом, пусть даже самой сгинуть!»

Она обняла покрепче Челти, растянувшись на его спине, как на замшелом камне. Дух придержал её лапой, мол, хочешь, спи, я тебя подстрахую.

Когда Челти начал снижение, Касаткина успела провалиться в сон без сна. После многочасового стылого перелёта тело затекло и ответило тупой болью в каждой мышце. Светке перед пробуждением даже на секунду показалось, что она тащится в старом УАЗике по ухабам плохой дороги, как бывало в экспедициях ещё до автобусов на воздушной подушке. Она открыла глаза и успела поймать слетающие с носа в снежную бездну очки. Всего-то оказалось, что дух попал в зону турбулентности и низкой облачности. Касаткина заозиралась, слепо щурясь и пытаясь углядеть хоть что-нибудь. Тут буквально в метре от них просвистела зубчатая корона качурских мегалитов, которую Светка узнала сразу же. Впереди замерцали огоньки посёлка, и Светка не без волнения узнала Мынто. Прежде, чем она успела сообразить, что скажет Илье, как Челти раскрыл конечности на манер белки-летяги и начал, притормаживая, планировать к занесённым снегом домам. Приземлился, взрыв сугробы жирной буравчатой бороздой. Сбросил Светку, по-зверьи отряхнув спину, и выжидающе уставился на дверь одного из домов. Мороз защипал сразу, как только Светка покинула спину духа. Она прикрыла нос варежкой и замерла. Из окон домика лился свет, там явно теплилась жизнь. Светка бывала в Мынто раз или два и не сразу опознала жилище Пал Палыча Спиридонова — только по спрятанному в глубине сарая за забором снегоходу и характерному синему крыльцу. Касаткина решительно сжала тюнгур, поправила вайкутскую шапку на голове. Захрупала по сугробу. Челти мрачно потащился за ней и указал заскорузлым когтистым пальцем на окошко. Касаткина не видела, что происходит внутри избы из-за плотного слоя инея, но поверила Честиславу на слово. Постучала в окно, потом в дверь, заявляя о себе. Прислушалась. По дому загрохотали шаги, открылась сначала внутренняя дверь, потом наружняя, впуская стужу и гостью. На пороге стоял пьяный вдрызг Палыч. Светка толкнула его внутрь и захлопнула дверь.