Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Республиканизм и либерализм

В исторической перспективе либерализм оказался самым опасным противником республиканизма, парадоксальным образом в силу взаимной близости их теоретических принципов. Едва ли не каждый программный текст современных политических философов-республиканцев неизбежно начинается с подробного объяснения того, чем республиканская доктрина отличается от либеральной. И для республиканцев, и для либералов начала XIX в. высшей ценностью служила свобода, однако республиканская «свобода древних» и либеральная «свобода новых» отличались друг от друга. В первом случае свобода обеспечивалась активным участием граждан в управлении социумом. Во втором случае принципиален был сам выбор в пользу участия или неучастия в политической жизни. Как писал И. Берлин в классическом тексте о двух понятиях свободы: «В течение всего XIX в. либеральные мыслители доказывали: если свобода подразумевает, что кто-то вправе вынудить меня к тому, чего я даже предположительно не желаю делать, я не свободен; другими словами — учение об абсолютной суверенности само по себе тираническое учение»[995].

Итоги американской и французской революций побудили политических философов пересмотреть базовые принципы республиканизма, дабы лучше адаптировать их к политическим вызовам постреволюционного мира. От части республиканских политических аргументов пришлось отказаться, при этом сохранив другие элементы доктрины. Механизмы трансформации республиканской теории в либеральную убедительно и плодотворно интерпретированы в монографии историков политической мысли А. Каливаса и И. Кацнельсон «Начала либерализма. Как сделать республику современной» (2008)[996]. Соавторы локализуют процесс апроприации либерализмом республиканских аргументов в политической философии Америки и Франции рубежа XVIII и XIX вв. Несомненно, в двух этих случаях новый вызов, порожденный революцией, оказался наиболее очевидным. Континентальный либерализм прежде всего (и вполне ожидаемо) связывается Каливасом и Кацнельсон с трудами Ж. де Сталь и Б. Констана. Взгляды обоих мыслителей претерпели идентичные изменения: сначала они выступали сторонниками республиканского правления, а затем перешли на либеральные позиции, отдавая предпочтение новой интерпретации свободы. Интересно, что смена идеологического вектора в обоих случаях происходит в первое десятилетие XIX в. и, вероятно, связана не только с анализом революционных событий, но и с осмыслением их последствий в наполеоновскую эпоху[997]. После окончательного падения Бонапарта (с которым в 1814 г. Констан непосредственно сотрудничал) Констан формулирует новую — синтетическую — версию либеральной доктрины, позволявшую разрешить базовое противоречие республиканизма — между классическим и исключающим типом идеологии.