Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Констан задался вопросом: если монарх не способен гарантировать порядок, то кто должен установить во Франции политическую стабильность? По его мнению, новую легитимность следовало укоренить в выбранных нацией представителях, нравственных и этических основах конституции — стремлении к общему благу и патриотизме. Характерно, что в этот момент проблема личных свобод находилась на периферии внимания Констана, гораздо более важной целью оказывалось для него равенство. Далее возникал вопрос: что делать, если ветви власти начнут всерьез конфликтовать друг с другом? Констан предложил ввести политический институт, наделенный экстраординарными, почти диктаторскими полномочиями, — «pouvoir preservateur» («охранительная сила»). Необходимость нового элемента властной структуры Констан мотивировал так: суд не мог выполнять функции арбитра, которому следовало располагаться над существующей системой, что и делало его позицию незаинтересованной и беспристрастной. В дальнейшем Констан отказался от идеи диктаторской власти, однако продолжил поиски нейтральной силы, способной укрепить государственный порядок[1011].

Уже в «Политических принципах, применимых ко всем типам правления» (1802–1806) Констан переходил на отчетливо либеральные позиции. Он вновь обращался к известной задаче: найти такое сочетание властей, которое ограничивало бы возможный произвол каждой из них. Констан изменил представления о ключевом элементе современной политики: уже не равенство, а гражданскую свободу следовало защищать от вмешательства государства. Права человека, живущего в обществе, обладали, согласно Констану, абсолютной и фундаментальной ценностью. Современный мир не походил на старый: больше не существовало одного религиозного или политического авторитета, а в ситуации плюрализма мнений оказывалось невозможно установить единственно правильную точку зрения[1012]. В новой ситуации задача конституционного порядка заключалась прежде всего в защите индивидуальных свобод.

В политической конфигурации, описанной Констаном, более значимой стала судебная власть, призванная гарантировать свободу и неприкосновенность собственности. Именно закон, а не монарх или диктатор выполнял функции нейтральной «охранительной силы». И все же Констан не был полностью удовлетворен новым институциональным дизайном, поскольку существовала возможность смещения политического баланса — по вине эгоистически настроенных сильных экономических классов и из‐за пассивности других членов социума. Выход из ситуации он видел в актуализации республиканской категории «общего интереса», подпитывавшего политическую активность граждан как этическую основу конституционного порядка.