![Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/9/6/3/2/res-publica-russkij-respublikanizm-ot-srednevekovya-do-konca-xx-veka-kollektivnaya-monografiya-download.jpg)
Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]
- Автор: История Коллектив авторов --, Бугров Константин Дмитриевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 9785444816790
- Жанр: История
Электронная книга - «Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]». Краткое содержание книги:
Ответы на эти вопросы читателю предстоит искать вместе с авторами — ведущими историками и политологами.
Наконец, в новой версии трактата — «Политических принципах, применимых ко всем типам представительного правления, в особенности к нынешней конституции во Франции» (1815) — Констан высказал собственное неудовлетворение уже самой либеральной традицией. В тексте сложным образом сопрягались разные политические идеи — республиканская, либеральная и монархическая. Констан утверждал, что в качестве нейтральной власти должна выступать представительная монархия. Опасность политической репрезентации состояла в том, что возникавшая благодаря выборам новая элита потенциально могла отобрать власть у большинства населения и вернуть страну к произволу. Кроме того, Констан стал сомневаться, что парламент мог эффективно действовать из‐за партийных противоречий, раздиравших его членов. Опять же требовалась некая внешняя сила, способная поддержать нейтралитет[1013].
Констан пришел к выводу, который прежде им отвергался: роль арбитра следовало вернуть королю, сделав его своеобразной четвертой властью (наравне с парламентом, правительством и судом). Монарх представлял из себя независимую силу, гарантировавшую неприкосновенность конституции, а также права и свободы индивидов. Однако в любом случае королю требовалась новая легитимация власти. Констан оговаривал, что монархическая власть по сути не была экстраординарной, диктаторской. Границы королевских прерогатив следовало зафиксировать в конституции: таким образом, носителем суверенитета по-прежнему оставалась нация. Вторым легитимирующим деятельность монарха доводом, по мнению Констана, служила традиция. Почти мистическим образом король «воплощал историю и коллективную идентичность нации как таковой», а потому именно ему и следовало выступать в качестве независимой силы, уравновешивавшей все остальные ветви власти[1014].
Так Констан соединил в своей концепции различные аргументы — консервативный, республиканский и либеральный: желание быть частью коллективного тела нации, любовь к отечеству, стремление к общему благу и индивидуальной свободе вместе служили лучшей защитой от произвола. Именно эти ценности он вкладывал в понятие «конституционная монархия». Как показывают Каливас и Кацнельсон, именно с синтетическим воззрением отца-основателя либеральной традиции и связана ее способность адаптироваться к новой политической ситуации, возникшей в Европе после Великой французской революции[1015]. Либерализм сумел успешно интегрировать в себя элементы различных систем мысли, не отдавая окончательного предпочтения ни одной из них и тем самым превращая себя в пространство для достижения политического консенсуса. В этом обстоятельстве и заключалось преимущество либеральной доктрины первой четверти XIX в. над республиканизмом.
Республиканизм и национализм
Национализм как политическая доктрина стал исключительно популярен в Европе в самом начале XIX в. Разумеется, корни его следует возводить к концепции Ж.-Ж. Руссо о народном суверенитете. Однако не меньшее воздействие на кристаллизацию и распространение национализма оказали немецкие философы рубежа веков и прежде всего И. Г. Гердер[1016]. В определенной степени национализм обязан своим успехом внешнеполитической ситуации в Европе начала XIX столетия. Наполеоновская экспансия привела к глубокому кризису местных идентичностей, прежде всего в германских государствах. Священная Римская империя германской нации прекратила свое существование, Пруссия и Австрия терпели невиданное прежде унижение, поскольку их зависимость от Франции в этот период стала весьма ощутимой. Наконец, Российская империя в начале 1810‐х гг. пережила невероятное падение и столь же головокружительный взлет. Взятие Москвы Бонапартом в 1812 г. воспринималось многими дворянами как национальная катастрофа[1017], между тем как итоги европейской кампании 1813–1814 гг. превзошли все мыслимые ожидания: русская армия оказалась в Париже, а Александр I на ближайшее десятилетие стал одним из самых влиятельных политических лидеров новой эпохи — основанного им (или, вернее, навязанного им союзникам) Священного союза[1018].
В ситуации национального унижения немецкие философы (И. Г. Фихте, Авг. Шлегель, Э. М. Арндт и многие другие) пытались решить понятную задачу: предложить концепцию народной идентичности, которая не была бы напрямую связана с определенной формой политического правления. Конкретная конфигурация политической власти могла подвергаться деформации (что и происходило во время наполеоновских войн), требовалось обнаружить нечто, что нельзя было бы «завоевать мечом». Главным ответом на возникший исторический вызов следует считать теорию национального суверенитета, базировавшуюся на сочетании уникального немецкого духа, истории германских государств, их системы образования, языка и богатой литературной традиции (соответственно религиозный фактор не играл здесь центральной роли, поскольку, как хорошо известно, будущая Германия была крайне неоднородна с конфессиональной точки зрения).
1013
Ibid. P. 164–170.
1014
Ibid. P. 170–172.
1015
Ibid. P. 174.
1016
Подробнее см.: Атнашев Т., Велижев М. «Особый путь»: от идеологии к методу // «Особый путь»: от идеологии к методу / Сост. Т. Атнашева, М. Велижева и А. Зорина. М., 2018. С. 9–35.
1017
См.: Тартаковский А. Г. Обманутый Герострат: Ростопчин и пожар Москвы // Родина. 1992. № 6–7. С. 88–93.
1018
Об этом см.: Зорин А. Л. «Звезда Востока». Священный союз и европейский мистицизм // Зорин А. Л. Кормя двуглавого орла…: Литература и государственная идеология в России в последней трети XVIII — первой трети XIX века. М., 2001. С. 297–336.