Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

В России националистические идеи также распространились очень быстро — фактически еще до начала войны 1812 г. Уже в николаевское царствование министр народного просвещения С. С. Уваров обосновал знаменитую формулу «православие, самодержавие, народность», в которой национальный принцип неразрывно соединялся с религиозным и политическим. Не случайно взгляды Уварова на национальную идентичность сформировались во время его дипломатической службы в Вене, где он вращался в кругу создателей теории немецкой исключительности. Более того, по остроумному наблюдению А. Л. Зорина, на раннем этапе собственной биографии Уваров сам в буквальном смысле слова был «немецким националистом»[1019].

Кроме того, существенно, что национализм являлся провиденциалистской идеологией. Предполагалось, что каждый народ обладает своей собственной исторической миссией, предначертанной ему Богом и реализующейся в процессе истории (эту мысль высказал уже Гердер в своих «Идеях к философии истории человечества», 1780‐е гг.). Соответственно, критерием идеального политического правления служили не абстрактные и рациональные аргументы, а соответствие той или иной формы власти национальному характеру и логике национального исторического развития.

Сам по себе национальный характер, разумеется, являлся предметом интенсивных дискуссий (например, какова исконно «немецкая» или «русская» форма правления — абсолютизм или средневековая республика?). Однако понятно, что в ситуации начала XIX в. республиканская модель не могла полностью удовлетворить теоретиков национализма. Во-первых, она была слишком тесно связана с проблематикой конкретных институциональных форм власти, а не общего «духа». Во-вторых, исторические республиканские прецеденты в массе своей восходили к античной или в лучшем случае средневековой древности, между тем как европейские политические режимы Нового времени в большинстве случаев базировались на монархическом принципе. Таким образом, обретение или «изобретение» традиции[1020] чаще связывалось именно с историей монархии, а не республики (так было, например, в России и Пруссии). Впрочем, одним из элементов республиканизма новая идеология воспользовалась в полной мере: речь идет о патриотизме, о любви к отечеству, ставшей базовым принципом доктрины национализма[1021].