Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Сегодня немножко больше событий, чем вчера. Утром был первый мороз. Было ясно. Появился аэроплан, который и обстреливали. Затем я взял [фото]-аппарат, чтобы сделать кой-какие снимки. Но как на грех, как только я вышел, надвинулся откуда-то густой туман, и пришлось вернуться ни с чем. Далее Катович подал мне рапорт относительно одного пособия, и пришлось с ним объясняться, что я по возможности избегаю. Потом написал письмо отцу (6-го октября день его рождения). Тут подоспела и газета за два дня. Пока ее прочел. А там, глядишь, и обед.
После обеда заказал оседлать лошадь, поскакал по лугам. На обратном пути завернул в гигиенический] отряд, посидел у Щастного, поболтал, пил чай. От него узнал, что отпуска предполагаются не единичные, а как постоянное учреждение, по очереди, двухнедельные! При штабе корпуса числятся десять врачей.
Таким образом, отпуска будут у нас каждые пять месяцев. Давно пора! Как это ни кажется мало, всё хочется большего, но ведь есть тут врачи, не бывшие дома с самой мобилизации! У того же Щастного я сегодня встретился с таким типом. Ты только подумай!
Теперь вопрос в том, когда наступит моя очередь. Конечно, почти все просятся поскорей. Поэтому трудно сказать определенно, что мне удастся поехать в октябре, но я надеюсь. Во всяком случае, впереди, как маяк, светит эта надежда. И ты, Шурочка, тоже будешь моей умницей и терпеливо будешь ждать, когда наступит очередь.
От корпусного врача я получил сегодня предписание объехать все учреждения N дивизии с широкой программой. Завтра с утра поеду. Вероятно, придется разъезжать несколько дней. Однако я думаю по вечерам возвращаться «домой», писать тебе писульки и получать твои письма.
Жаль, что я возрастом и внешней солидностью мало гожусь для роли санитарного врача, не говоря уже о специальной подготовке. Ведь мне приходится до некоторой степени контролировать лазареты, перевязочные пункты, околотки, а там сидят всё больше люди солидные, опытные. К тому же всякие там генералы встречают санитарных врачей очень предупредительно, даже очень… Неловко как-то. Ну, посмотрим.
Твой Ежик*.
Опять у меня канцелярия не закончена!
* Далее приписка на полях письма.
50.
М[лодава], 1-го октября 1915 г.
Моя милая Шурочка, я уверен, что ты не будешь сердиться, что я тебе вчера не писал. Хотя я никуда и не ездил и сидел дома, обстоятельства так сложились. С утра занялся канцелярией, решил, что надо сначала хоть денежный журнал довести до августа. Он у меня не был начат. Зашел к типу, который всё это знает. Всё утро мы с ним провозились, давал он мне объяснения. После обеда я начал писать, писал, писал… Пришла почта, а для меня опять – nihil!!! Что это значит?
Я опять за канцелярию и писал до одурения, до тошноты. Когда же я вечером (ночью) хотел взяться за письмо тебе, то оказался не в состоянии: голова трещала, глаза слипались, весь разбитый, никуда не годный. Как подкошенный свалился в постель.
Сегодня я ненамного свежее: утром отправился в свое кругосветное путешествие, вернулся же только в темноте с горящей головою (дело в том, что от этих «умственных» занятий я стал плохо спать по ночам и встаю не выспавшийся, с тяжелой головой). После ужина позвал меня к себе Матвеев, только что вернувшийся. Он меня попросил перевести на немецкий язык письмо брату, военнопленному. Провозился я у него до 12-ти часов и вот пишу тебе. Милая Шурочка, будь снисходительна, не осуди слишком скоро.
Дивизионного врача, которому я должен был представиться, я не застал. Поэтому поехал со старшим врачом артиллерийской бригады, с которым встретился, прямо к нему, начиная с него. Впервые был на артиллерийских позициях, видел батарею, получил первое боевое крещение. Когда мы подъезжали к селу, в котором они стоят, изредка над ним рвались шрапнели. Как нарочно, при нашем въезде стрельба прекратилась.
Во время обеда за общим столом с офицерами тоже раздавались отдельные разрывы, скоро прекратившиеся. Товарищ повел меня на переднюю окраину деревни у реки, где на чердаке одного дома находился наблюдательный пост. Там я в бинокль видел австрийцев в окопах. Сделал снимок этого поста. Потом сделал два снимка батареи. Пока я возился, вдруг слышен выстрел и характерный вой снаряда. Однако, шрапнель разорвалась далеко от нас, так же и второй снаряд.
На обратном пути, уже в темноте, я видел с горки, как рвались наши снаряды над Д[убно]. С вражеской стороны работали прожекторы. Вот мои сегодняшние впечатления, переживания. Нет писем от тебя уже столько дней, нет их и сегодня, ни чуточки! Зато говорят, что пришла мне посылка! Вместо 2-го сентября получу 2-го октября!