Среди кочевников Северной Австралии

Как и разговорный, язык жестов живой и развивается при общении с чужеземцами. Говоря о полиции, юленгоры складывают руки и протягивают их немного вперед, как будто на них надеты наручники. Чтобы изобразить макассарские парусные суда, вытягивают руку вперед, сжимают кулак и поднимают большой палец вверх, словно мачту; рассказывая о капитане, придают рукам такое положение, будто держат руль, и покачивают бедрами, как это обычно делается, когда управляют рулем. Чтобы обрисовать белого человека, сгибают руки в локтях, прижимают кисти к груди и затем опускают их вниз перед собой. Изображая ружье, склоняют голову вправо и поднимают в левой руке воображаемый ствол, прищуриваются, как для прицела, и делают вид, что спускают курок. Если провести согнутым указательным пальцем по губам, это будет означать табак. Корову или мясо изображают, прижав к вискам кулаки и вытянув вперед указательные пальцы, как рога.

Однажды я повез Буррамурру в больницу в Дарвин, и через несколько дней, когда его вылечили, мы возвращались назад. Неуверенная походка Буррамурры привлекла всеобщее внимание. Один юленгор долго смотрел на нас, потом начал размахивать руками и махал до тех пор, пока Буррамурра не рассмеялся и не ответил ему также на языке жестов. Оказывается, любопытный юленгор спрашивал Буррамурру, пил ли он виски и где его взял.

Аборигены не умеют записывать свои мысли, но им известна «письменная доска». Мне вручали такие «доски» с затаенным дыханием, как волшебные грамоты. Их назначение — придать больше важности посланию, которое получатель, однако, не может прочесть. На плоской продолговатой дощечке он видит ряд вырезанных линий, кружков и крестиков, иногда слегка подкрашенных красной охрой. После внимательного осмотра дощечки он неизменно подзывает к себе подателя и просит расшифровать послание. Тот любезно исполняет просьбу и поясняет, что один значок — это автор, другой — его брат, а несколько зарубок означают число дней или лунных месяцев; широкая зазубрина передает просьбу предоставить ему лодку или указать численность отряда, готового к нападению. Сообщения, которые я получал на таких досках, неизбежно заканчивались просьбой: «Пожалуйста, пришли мне табак».

Помнится, перед тем, как первый раз выехать из Дарвина в Восточный Арнхемленд, я навестил трех братьев юленгоров, отбывавших срок наказания за убийство японских рыбаков в Каледонском заливе. Они сидели угрюмые и безразличные ко всему, пока я не сказал им, куда собираюсь ехать. Тогда они попросили меня передать их отцу дощечку с письменами. Через несколько недель я доставил это письмо на глухое побережье Каледонского залива, и в ту же ночь все стойбище пело и выло, возбужденное воспоминаниями, которые воскресило это «письмо».

Заблуждаются те, кто считает, что аборигены могут передавать секретные дымовые сигналы. Я не знаю таких случаев. Правда, юленгоры зажигают костры, когда хотят сообщить, что в стойбище гости. Дымок костра появляется также, если юленгоры сами идут в гости, чтобы предупредить о своем приближении, иначе их могут принять за врагов и убить, или если они не знают, где охотятся их хозяева и надеются увидеть ответный дымок из того стойбища, которое собираются посетить, Костры раскладываются и по предварительному уговору.

В Йирркала пришла однажды семья юленгоров. Они рассказали, что недалеко от Порт-Брэдшоу видели серьезно больную женщину и ребенка. Матаман собирался через несколько дней идти в те места и должен был зажечь дымный костер, если женщина с ребенком умерли. Когда на следующий день над холмами поднялось большое облако дыма, все решили, что случилось несчастье, и в стойбище послышались обычные завывания и оплакивания. Но несколько дней спустя женщина с ребенком прибыла в Йирркала и объяснила, что Матаман охотился на кенгуру и гнал их дымом. Любой огонь имеет здесь какое-нибудь значение, и языки пламени, которые неожиданно взвиваются при воспламенении тлеющих стволов деревьев, юленгоры без тени сомнения приписывают злым духам.

Дым также используется как предупредительный сигнал, если случится что-нибудь недоброе. Проходящий мимо люгер уже достаточное основание, чтобы зажглась цепь костров. Увидев судно, каждая группа юленгоров считает своим долгом предупредить друзей, разложив костер.

Подобные сообщения передаются из стойбища в стойбище с такой быстротой, что кажется, их посылают при помощи секретных дымовых сигналов.

Однажды в наше стойбище должно было прилететь на самолете некое должностное лицо, и, так как аборигены не видели еще самолета, они с нетерпением и волнением ждали его. Некоторые испугались и хотели спрятаться, но все же согласились зажечь костер. За полчаса до приземления самолета вдалеке от нашего стойбища появились костры. Позднее выяснилось, что люди, которые жили за пятьдесят миль от нас и ничего не знали о прибытии самолета, зажгли костры, как только увидели его. Этот сигнал передавался по цепочке и таким образом дошел к нам. Я сказал гостю, что нас известили о его приближении дымовыми сигналами. Считая, как и все, что это одно из таинственных и секретных искусств, щедро приписываемых аборигенам, он спросил: «Ну, и что же они сказали обо мне?»