Новые соседи [litres, с иллюстрациями]

«Одинокого голубя сразу заприметят… Да и сам проклятый Сплетник непременно увидит почтаря из-под своего капюшона, чтоб клиббы живьем жрали его печень». — С замиранием сердца Горах следил, как стая поднимается к небу. Одинокий гонец увидел сородичей и полетел к ним, воссоединяясь с семьей. Вдосталь накружившись, они все вместе, громко хлопая крыльями, вернулись домой.

— Иди, иди сюда… — ласково позвал старик и ловко поймал птицу. Голубь был от Колума, Горах сразу признал своего сизаря. — Сейчас попьешь водички, зерна поклюешь…

Руки у старого голубятника тряслись от волнения, он торопился, чутко прислушиваясь — не хлопнет ли дверь внизу, не заскрипят ли ступени… Освобождая птицу, Горах увидел неладное — послание было неправильным. Крылатый гонец нес не тонкий невесомый свиток, а тащил скомканный кусок грубой бумаги, плотно примотанный к лапке голубя.

— Совсем Колум из ума выжил. — Голубиное сердечко трепетало в ладони Гораха, а грудка сизаря часто вздымалась. — Как же ты долетел-то, милый… — Горах наконец размотал бечеву и забрал послание.

Посадив голубя к суженой и обиходив, голубятник подошел к окну в долину, где больше света, и всмотрелся. На бумаге неровно выведено: «Рокон. Гимтар». Уж эти-то значки-буквицы он мог сложить!

«Значит, своим, — подумал голубятник, пряча послание за пазуху. — Значит, верно я суетился». — Старик потер грудь.

— Теперь ты будешь не нужен, — прошептал Горах, повторяя ненавистные слова. — Врешь, проклятый имперец! Старый Горах еще послужит Дорчариан!

Рокон или Гимтар? Танас или дан? Кому же отнести тайное письмо? Горах уставился в долину и сплюнул от досады, увидев цепочку постов за дальним мостом и воинов в полях. Паскудники протоптали тропу по зелени озимых, расхаживая по ней туда-сюда. Земля ждала снега, теплого пушистого одеяла, но вместо этого дождалась проклятых имперцев. Словно хищные блестящие муравьи, имперцы шевелились на полях, окапываясь, ставя палатки и возводя навесы и сараи из жердей. Один из всадников, горяча коня, поскакал к вилле.

И Мадр с Мадллом, позор гор, с хлебом-солью вышли встречать имперцев… И вся Архога вслед за ними легла под имперцев… Голубятник пристукнул по колену, наблюдая за приближающимся всадником. Кому же довериться, как передать послание? Горах чуял: в письме важные слова, которые помогут Дорчариан. Голубятник снова посмотрел на дальний мост. Там не пройти…

«Неужели на старости лет придется ползти зимой по узкой тропе вверх, к Матери Предков? Ведь не дойду…» — с тоской подумал старик. Всадник влетел в открытые ворота и спрыгнул с лошади. Конь громко заржал, топнув копытом. При виде недовольного жеребца Горах вдруг понял, что должен сделать. Сейчас! Сейчас же! Старик отшатнулся от окна, вновь споткнулся о несчастную корзину, едва не сверзившись с лестницы, и поспешил вниз.