Женщины на русском престоле и вокруг него

Окруженная нежной родительской заботой, Ксения расцветала в своих тщательно охраняемых покоях в Кремле, а тем временем царь Борис энергично подыскивал ей заграничного жениха. Сперва он пригласил в Москву принца Густава — единственного сына свергнутого шведского короля Эрика IV, но благородный принц отказался от брака. Он не захотел поднимать меч против своей родины Швеции и, что самое удивительное, не пожелал бросить свою любовницу — простую краковскую горожанку фрау Катер. Принцу (сочтя его безумным) пожаловали во владение один из городов и оставили его в покое заниматься любимыми науками — алхимией и медициной. Также велись переговоры о браке и с эрцгерцогом Рудольфом, братом австрийского императора Максимилиана; когда же царевне исполнилось двадцать лет, в столицу прибыл еще один претендент — датский принц и герцог Шлезвиг-Голштинский Иоанн. Царевне, тайно смотревшей на жениха через смотровое окошко, он понравился, но семейное счастье не состоялось. Иоанн заболел и скоропостижно скончался, горько оплаканный Ксенией, страдания которой нашли свое выражение в творчестве: царевна написала песню-плач о безвременно ушедшем женихе. Несчастная Ксения тогда и не догадывалась, что главные испытания ее жизни впереди и другие женщины составят свои плачи уже по ее загубленной судьбе.

И действительно, дальнейшая судьба царевны Ксении Годуновой могла бы лечь в основу трагедии. Своими глазами видев убийство матери и брата, она стала трофеем их убийцы (Федор и Мария Годуновы были убиты по личному приказу Лжедмитрия), который, по словам летописца, «осквернил ее чистый девичий чертог». Попросту говоря, Отрепьев изнасиловал царевну и сделал ее своей любовницей. Но одной царевны ему было мало: пленитель Ксении, называвший себя наследником Ивана I розного, проявлял себя как истинный «сын» этого царя, лишь «растлевая многих юных девиц и отроков». После свержения самозванца тридцать беременных монахинь московских монастырей назвали виновником своего несчастья именно его. Возможно, что некоторые из них проявили находчивость и свалили на Лжедмитрия свои собственные прегрешения, но имеются и другие свидетельства его распутства: по словам голландца Исаака Масса, Отрепьев был и героем, и воином, и распутником, ибо каждую ночь растлевал новую девицу. Главными «сводниками» Лжедмитрия были глава его тайной полиции Петр Басманов и Петр Молчанов. В их компании самозванец предавался самому безудержному разврату. Денег на обольщение не жалели, а если это не помогало — в ход шли насилие и угрозы. Женщин приводили тайно, ночью, и они исчезали в бесчисленных лабиринтах выстроенного Лжедмитрием нового дворца.

В этот дворец, возвышающийся над кремлевскими стенами, в обитые бархатом и парчой покои и привозят Ксению. Там Отрепьев проводит с ней целых пять месяцев, возвращаясь к царевне после самых бурных любовных приключений. — Заговорили о том, что он полюбил Ксению, но как относилась к нему она сама? Лжедмитрий был некрасив, мал ростом и рядом с высокой и статной Ксенией он, вероятно, производил весьма жалкое впечатление. С другой стороны, помимо присущего многим авантюристам обаяния, в нем было еще и обаяние на редкость талантливой личности. Отрепьев был настолько образован, что его русские современники приписывали это помощи темных сил, он щегольски одевался, а его дар убеждения был просто феноменален. И все же надругательство Лжедмитрия над Ксенией не нравилось боярам, как бы они ни относились к ее отцу. Кроме того, серьезная связь с русской царевной могла лишить Отрепьева поддержки польских войск. И когда отец его официальной невесты, полячки Марины Мнишек, сандомирский воевода пан Юрий предписывает будущему зятю отослать Ксению, Лжедмитрий выполняет это. Царевну постригают в монахини под именем Ольги и отсылают в далекий монастырь. По некоторым слухам, там она родила сына от Лжедмитрия.

А затем с ней удивительным образом повторяется судьба Марии Нагой: царевна-инокиня, которой было предназначено исчезнуть в монастырской тиши, с почетом возвратится в Москву. Лжедмитрий I был убит почти сразу же после свадьбы с Мариной Мнишек, новый царь Василий Шуйский повелел объявить его самозванцем и привезти из далекого заточения Ксению, чтобы та могла присутствовать на перезахоронении останков своих близких. Царевну провезли по Москве в открытой карете за гробами отца, матери и брата, которых похоронили в Троице-Сергиевой лавре. Дивная красота Ксении трогала мужские сердца, а женщины от всего сердца сочувствовали ее слезам. Казалось, что царевна обезумела, вновь переживая гибель своих близких, и народ, сочувствуя горю дочери царя Бориса, прощал тому его реальные и мнимые грехи. После перезахоронения останков своих родных Ксения поселилась в находящемся неподалеку от лавры Подсосенском монастыре, терпя вместе со всеми нужду и голод военного времени. Когда в Россию вторглись интервенты и польские войска осадили монастырь, она была там, ухаживая за больными и ранеными.