Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Ужин. Лежит кусок сала в котелке и на нем печать…
Ночью с Андрюхой Ивановым до двух часов в ленкомнате. Рассказывал о Михее Соловьеве, о самоубийствах его, о себе, о Марфе, о Настеньке…
Море. Таруса. Москва. Волгоград. Чуть ли не всю жизнь… Забыли, где находимся… Дурили… Счастливо было!
Утро 14.04.81.
Вторник. Партшкола.
На завтраке — Володька Сандраков:
— Никит, ты знаешь, что с Луганским?
— Ну знаю — «на губе»…
— Что ты! В «Кащенко» его сегодня отправляют.
— Да ты что!..
Луганский.
Сон:
Настена отказалась от меня… У нее другой. Я мучаюсь, не знаю кто. Она радостна, спокойна, свободна. Ужасно — ибо конец всему!..
Ну что за письмо?! Что за чертово письмо?! И как его понять, и что ей ответить?!
«Здравствуй, Никита.
Сижу и долго думаю, — что писать? Головой знаю, что, а душа, душа ленива. Не пишу тебе столько, что уже стыдно и писать, просто все непросто…
Весна, авитаминоз, я, ты, она, они, он и еще чего-то. Фотографию ты уже не присылай… И потому что примета, и потому что мне это не нужно совсем.
Соня внешне похожа на тебя маленького. Пляшет, когда ей играю, делает ладушки. Сороку-белобоку показывает, где у нее пупик, ушки, носик у пупсика, глазки у кошечки, стучит по пузику-барабану, хитрит, понимает тебя, любит „беситься“ на родительской (деда, бабы) постели, знает, где папа висит и показывает пальчиком, где мама, показывает тоже на фотографию, а не на меня, кушает за столом с ложечки, страстно любит, когда ее развлекают, с норовом… Наблюдаю за ней, а какая она — не знаю. Говорит: „папа“, „баба“, „пупа“, „мама“; плюется, пускает пузыри, машет рукой — „до свидания“, буль-буль…
Ой, так всего много, что эти „формальности“ перечислять долго можно… Читаю „Войну и мир“, как о жизни…
Переписываюсь с Даней Немцовым.
Да! Ты замечательный отрывок прислал. Хорошо — хорошо очень, и прозрачно по-весеннему, и грустно… И еще интересно.
Динка, должно быть, родила. Они с Алексеем Анатольевичем в Горном Алтае. Он семью оставил. Страшно сына любит. Жену, наверно, тоже, по-своему. Немчиха не писала — видимо, сложный внутренний процесс.
На балет нет желания больше ходить — мертвечина. Омерзительно после прославленной „Жизели“. Действие второго акта происходит на кладбище, очень верно и вне „Жизели“. У балерины с главной партией лицо похоже на череп. Череп с длинными сильными ногами. Девушка воскресает и встает из могилы… И эта балерина со своим изнуренным мертвым лицом, мертвецкое освещение — меня чуть не вырвало.
Неужели большинство боится самим себе верить? Хотя очень много разных зрителей.
Никому не звоню,
Никуда не хожу,
Ничего не хочу,
Гуляем с Соней в „пролете“, т. е. на общем балконе дома…
Мучаюсь отношением к тебе. Живу под лозунгом: „Осторожно! Нервы!“ Сносно к себе отношусь. Гораздо лучше было бы, если бы я была сильнее, чем ты, и вообще, признаюсь, слишком много накопилось этих „если бы да кабы“. Тебе, помню, так хотелось, чтобы у нас простые были отношения. Не знаю, как теперь ты понимаешь. Но у нас их не будет никогда.
Никита! Давай помолимся только за Сонечку. Сложно ей будет.
Никита, я тебя невольно сержу.
Ты не сердись.
Я очень отвыкла от тебя.
Плохо, что я пишу. Но нельзя же не писать еще…
Число, наверно, 7 апреля.»
Сразу после завтрака спрятался в сушилке.
Все — на развод.
Я — в клуб сбежал, к своему подоконнику. (Мух нет…) Здесь и пишу.
В воздухе носятся легкие, редкие пушинки снега, а трава уж зеленеет.
Ползет по небу стеганое одеяло
Облаков и белый шелк…
Кричит:
— Настенька, я тебя очень люблю, родная моя, Настенька, дай я тебя обниму! Согрею, успокою!
И верь мне!
Верь мне.
ВЕ-Е-ЕРЬ МНЕ!!!
Ну отчего эта чертова зима никак не отпустит, опять сегодня повалила белая мошка!
Белая сетка.
Не знаешь, где найдешь, где потеряешь…
Вечер. Физзал.
Подготовка к завтрашнему.
Прыгаем через козла.
Я — первый…
Черный длинный.
Прыгнул — раком! перелетел!..
Один за другим, один за другим… Летают…