Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
– Я не имею права взять с собой сейчас никого, потому что мы грузимся не на русский, а на французский корабль. Но там я увижу генерала Шварца и обещаю вам доложить ему, что вы здесь ожидаете, и я уверен, он примет все меры к тому, чтобы вы здесь не остались. Поэтому не волнуйтесь и спокойно ждите.
Слова эти, впрочем, мало кого успокоили, и толпа продолжала напирать, мешая нашей погрузке. Пришлось поставить вдоль набережной цепь, и только после этого нам удалось погрузиться без помехи. Маленький «Ледокольчик» не мог забрать сразу всего нашего отряда с его имуществом, и часть его пришлось оставить на берегу, чтобы прийти за ним вторично.
Наконец, мы оторвались от берега и пошли на рейд, где стояла на якорях разнообразнейшая флотилия русских и иностранных кораблей. Среди этих последних выделялся своими размерами огромный транспорт под французским флагом – «Caucase». Он был уже наполовину заполнен разнокалиберным людом, когда начали грузиться на него и мы. Нам отвели место в носовом трюме, который, как остальные этого парохода, приспособленного для перевозки войск, был крыт досками и оборудован нарами в два этажа на каждой палубе. Выгрузив нашу партию, «Ледокольчик» пошел за оставшимися на берегу, и затем весь день, непрерывно, перевозил уже частную публику, заручившуюся пропуском на этот пароход. Чины нашего отряда работали до глубокой ночи, перевозя людей, таская вещи, перенося детей, помогая женщинам, распределяя места в трюмах. Французы ограничились лишь тем, что выставили к трапу двух своих людей, проверявших пропуски.
Перед вечером я видел, как буксиры выводили из гавани «Кубанца», отдавшего затем на рейде якорь, неподалеку от маленькой изящной яхты «Лукулл», на которой находились высшие русские морские чины.
Когда стемнело, на рейде зажглись многочисленные огни стоявшей эскадры разнокалиберных кораблей.
Этой ночью я долго стоял на палубе и смотрел на город, стараясь представить себе, что там в этот момент творилось. Он был погружен во мрак: электрическая станция не работала. Громада темного города неясно вырисовывалась на фоне усеянного звездами бархатного ночного неба. Какие-то военные суда, ближе нас стоявшие к городу, водили прожекторами, выхватывая из мрака то строения набережной, то знаменитую Одесскую лестницу, то ущелье ведущей вверх из порта улицы. В затихшем ночном воздухе глухо доносились из города звуки выстрелов.
Поздней ночью «Caucase» снялся с якоря и лег курсом на Босфор.
Утром рано, после суточного спокойного плавания, мы подходили к Босфору. Сколько воспоминаний, о таком еще недавнем и таких еще свежих, нахлынули на меня, когда по носу «Caucase»’а открылся между высокими берегами заветный проход, и из них одно, особенно яркое, незабываемое: я – на мостике моего «Живучего», идущего головным небольшого отряда судов Черноморского флота. За мной – четыре пары тральщиков, а за ними утюжат море два старика-ветерана, броненосцы «Три Святителя» и «Пантелеймон». Далеко сзади, в море, по корме, маячат на горизонте, оберегая нас от наскока могучего «Гебена», трое других славных стариков-черноморов, бивших уже этого гиганта – «Евстафий», «Златоуст» и «Ростислав». Тихое, ясное утро. По носу – вырисовываются в туманной дымке высокие вражеские берега. Вот они в одном месте расступаются и открывают ведущий в заветную и таинственную даль проход. Перед этим проходом что-то дымит. Впиваемся в бинокли – турецкий сторожевой миноносец типа «Меллет». Идем прямо на него. Бравый Салюк – комендор носовой пушки – уже зарядил ее и, задрав высоко к небу дуло, насколько только позволяют механизмы станка, смотрит не отрываясь в трубу оптического прицела, ожидая, когда расстояние позволит его командиру бросить ему короткое и лаконическое «огонь», а ему – спустить курок и послать турку русский гостинец. Но ему не пришлось дождаться этой желанной команды: где-то сзади громыхнул залп, и, содрогая воздух над нашей головой, прогудели два тяжелых снаряда, пущенные из носовой башни «Пантелеймона». «Меллет» сильно задымил и поспешил убраться в Босфор, послав нам несколько раз привет из своей кормовой пушки.
Проход – все шире и шире; уже в бинокль ясно видны очертания берегов первого колена Босфора. Дальномер показывает 60 кабельтовых. Над головой, высоко в небе, пролетают наши гидропланы, спущенные с остановившегося далеко позади нас гидрокрейсера «Николай I» и направляющиеся к турецкой столице. Мы поворачиваем на курс, параллельный берегу. За нами, описывая широкую циркуляцию, ложатся на новый курс тральщики. Вот к точке поворота подошли и броненосцы, и через некоторое время мы все лежим на новом, уже боевом курсе. На броненосцах медленно, как бы нехотя, повернулись башни с высоко задранными пушками. На «Святителях» взвился какой-то сигнал, и вслед за тем из обоих дул видимых от нас носовых 12-дюймовых орудий точно выплеснуло ярким – даже днем – пламенем, и через короткий промежуток времени воздух дрогнул от русского залпа по босфорским укреплениям.