Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны

– Команды мы будем набирать в Одессе, – говорил мне В. – там же будет наша штаб-квартира, а здесь я уже набрал несколько офицеров, народ испытанный, большинство мои же подводники. Плавучих средств, по нашим сведениям, в Одессе более чем достаточно.

В скором времени приказом по флоту я был назначен флаг-капитаном флотилии. Работа у нас закипела дружно и в полном согласии. Мы совершенно одинаково смотрели на вещи и понимали друг друга с полуслова.

Формирование основного кадра флотилии шло у нас быстро и без особенных затруднений, ибо безработных офицеров во флоте в то время было немало. Одно время нам встретилось лишь затруднение в подыскании подходящего лица для занятия должности помощника начальника флотилии по хозяйственной части. Должность эта требовала большого доку в хозяйственных делах, ибо флотилия должна была представлять целый маленький флот с очень сложным и немалоценным хозяйством. Но и этот вопрос разрешился в конце концов как нельзя лучше, после того как В. удалось уговорить принять эту должность бывшего помощника капитана над Севастопольским портом, капитана 1-го ранга Д.[130] – большого мастера по части хозяйственной, всякого рода отчетности и бухгалтерских тонкостей. Он был старый моряк, с белой как снег головой и несколько ворчливым и раздражительным характером.

Наконец, в Севастополе все дела были покончены и в начале марта мы переехали в Одессу.

Одесса, с виду, мало изменилась за три месяца моего отсутствия. Исчезли лишь жовто-блаткитные флаги, как будто еще более прибавилось народа в Лондонской гостинице, у Фанкони и Робина, да чуть поспокойнее стало по ночам, и хотя в глухую ночь все еще пощелкивали выстрелы то тут, то там, но больше по окраинам, молодцы Мишки Япончика, видимо, временно присмирели и не рисковали соваться в центр.

Во главе русских военных формирований и вообще возглавителем русской власти в Одессе был известный генерал Шварц[131], прославившийся во время войны талантливой обороной Ивангорода. Несмотря, однако, на престиж его имени и на личное уважение, которым он пользовался у союзников, фактическая власть в крае и городе принадлежала всецело французскому военному командованию, возглавляемому генералом Д’Ансельмом, начальником штаба у которого был полковник Фрейденберг.

В том, что в городе хозяйничали не мы, а французы, мы убедились в первый же день нашего туда приезда, по отведенному нашему отряду помещению – тесному и лишенному примитивных удобств, причем мы были предупреждены, что и это помещение нам дается лишь временно и что мы должны будем озаботиться приисканием себе другого, так как и то, что мы получили, у нас будет отобрано.

В то время мы охотно мирились с подобным положением вещей и, по долгу гостеприимства, ничего не имели против того, чтобы французские части располагались более комфортабельно, нежели мы сами, памятуя главное: что они пришли бороться плечом к плечу с нами против большевиков, и спасти свою верную союзницу и спасительницу – Россию из цепких лап оседлавших ее немецких наймитов. За твердое решение французов довести это святое дело до конца говорило обилие уже высаженных и продолжавших высаживаться французских и греческих войск, снабженных последним словом военной техники; за это же, наконец, говорило громкое имя главнокомандующего всеми союзными войсками на Юге России маршала Франции – Франше Д’Эсперэ.