Мусор
- Автор: Говорова Елена Александровна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Мусор». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
– Ну конечно! Как ваша работа?
В её словах не было ни капли издёвки, но Саша решил не отвечать. Вместо этого он поинтересовался:
– А ваша борьба окончена? Теперь новая тема?
– Да! Подпишитесь против абортов, это очень важно! Вы знаете, сколько несовершеннолетних девушек делает их в России ежедневно? – она повысила голос на последнем слове, подчёркивая весь ужас его значения.
– А как же завод? Не будете уезжать? – продолжал игнорировать её Саша, которого интересовал лишь один вопрос.
Жанна улыбнулась, как будто даже немного кокетливо – так, что на одной её впалой щеке появилась ямочка.
– Ну, что поделать? Мы здесь обжились уже. Муж ещё и свиней купил. Сима, миленькая, что? – коротко обратилась она к своему грузу. –Может, не такой он и вредный… Все говорят, что экспертизы допускают… Так вот, вероятность забеременеть снова после раннего аборта…
Саша не стал её слушать. Беззвучно кивнув, пошёл дальше. Деликатное майское солнце с задором щекотало чёрные распаханные поля. То и дело на нём вспыхивали крытые металлом крыши, спускавшиеся к реке, и вдали, за рекой, принадлежавшие скрытым деревьями домам. «Как всё-таки обидно, что всё здесь пойдёт прахом! А может, так и должно быть?».
Он попал домой вовремя: дорогу перегораживал открытый грузовик, к дальней стенке которого прислонились два куцых, почти без цветов, тёмно-зелёных венка. Из прикрученной обратно старой калитки выносили гроб трое мужчин – он не понимал, то ли специальных грузчика, то ли незнакомых ему родственника. Люди, разбившись на небольшие группки, распределились по обочинам и заворожённо наблюдали за происходящим; Тюрин же видел только нос отца: длинный, острый, который был виртуозно повторён и на его лице, только ровнее, потому что ему никто его не ломал, – и больше всего боялся увидеть остальные черты мёртвого его лица. Затем Дима, снова поразивший его непривычной, не шедшей ему совершенно полнотой, и какая-то женщина лет сорока, поддерживая под руки, вывели мать в стареньком чёрном платье, видно, найденном где-то в доме, которое сжимало её в груди и в поясе, в чёрном шарфе, повязанном на обритых в короткий ёжик по примеру её сестры седых волосах. Она шла, сильно припадая на правую ногу, вся какая-то осевшая, ослабевшая, как будто из неё вытянули позвоночник, и быстро кивнула приблизившемуся почти к самой машине Саше, показывая, что заметила его.
Маме помогли залезть в машину, и, когда все, кто должен, расселись возле гроба, процессия медленно тронулась. Они ползли за город, к кладбищу, под надрывный похоронный марш, и проезжавшие по встречной полосе автомобили почтительно притормаживали. Дима равномерно выбрасывал из кузова то еловые лапы, то красные гвоздики под ноги сопровождающим, которые аккуратно перешагивали их, продолжая идти, виновато опустив головы под ноги. Саша думал, как должна раздражать этот жизнелюбивый май, начало истинной, тёплой и суетливой жизни, чья-то смерть, тоска, уныние.
На кладбище было тихо. Старенькие могильные плиты перемежались свежими, с датами 2000-х годов: после Пасхи все были убраны яркими искусственными цветами на высоких ножках и крашеными яичками на подставках, а оградки везде были открыты, чтобы пропускать добрых духов – это он помнил с детства. Гроб, накрыв крышкой, опустили в вырытый прямоугольник рядом с холмом, под которым покоилась его бабушка, какую он не застал в живых, – мама отца. Кто-то всё время надрывно вскрикивал в тишине, перебивая щебет птиц в высокой акации, растущей рядом. Саша радовался, что ему удалось не увидеть тело. Ему нравилось, что здесь была всё та же весна: золочёные верхушки деревьев, молодая свежая трава, широкая улыбка природы и ни одной мысли о неотвратимом конце.
Поминки решено было провести в половине у Клавы, так как там было больше места. В большой комнате на стене висел такой же ковёр, как у них, а напротив стоял красивый старинный буфет, в котором всё время что-то гремело, стоило пройти мимо. Гости рассаживались, таинственно перешёптываясь, а мама с тёткой ходили с кухни в комнату, донося салатники и ложки, сосредоточенно пересчитывая стулья, и поминутно кто-нибудь восклицал: «Маша, сядь уже, ты устала!», – на что мама хлопотливо отвечала: «Сейчас-сейчас, там немного». Несколько раз Сашу кто-то незримый похлопал по плечу, выказывая соболезнование, но, когда он оборачивался, человека уже не было рядом. Среди собравшихся он постепенно узнавал некоторые лица, знакомые из детства: двоюродного брата отца, жившего в соседней деревне, или его крестника, вроде бы уезжавшего на заработки на Север.
Едва все сели и стих шум отодвигавшихся стульев, приглушённых бесед, нечаянно сталкивавшихся с вилками рюмок, вошла Ангелина, как будто пронзила всё это затемнённое пространство. Она казалась сильно постройневшей, повзрослевшей и выпрямившейся. Новый цвет волос, не раздражавший желтизной, а вполне естественный; кроткий макияж, выделявший её заострившиеся черты лица; приветливая улыбка, чёрное просторное платье-рубашка, изящно подпоясанное в талии… «Вот она, явилась!», – услышал он голос матери и обернулся. Та смотрела прямо перед собой, составив бесцветные брови в одну полосу. «Даже на похороны не соизволила приехать». «Я не смогла отпроситься с работы», – легко ответила вникуда дочь и села на единственное свободное место, прямо возле Саши.