Мусор

Эпилог

Когда в Москве с опоздавшим теплом открылись, наконец, летние веранды, и центральные улицы хором выплеснули шум, музыку, веселье и свет на тротуары города, который в это время года напоминает провинциальную невесту: совсем юную, притихшую, саму себя немного стесняющуюся, хотя и понимающую, что она хороша, – Тюрин сидел на уличной территории одного из баров со своим коллегой. Костик занимался ведением соцсетей «Свободы слова», и, глядя на него, всегда было ощущение, что голову наивного мальчишки: кудрявого, с круглыми щёчками, на которых плохо росла борода, в больших очках, – приставили по ошибке к туловищу очень высокого, почти под два метра, широкоплечего, размашисто жестикулирующего большими руками детины. Людей собралось много: все смеялись, курили, ходили толпами между столиков, задевая бёдрами сидящих посетителей, или висели на парапете, символично отделяющем веранду от такой же многолюдной Пятницкой, на которой в прозрачных серых сумерках уже зажгли фонари. Они пили пиво и говорили о ещё одном коллеге: Урман Каримов был лет на пять их моложе, несколько лет назад он так же, как Тюрин в своё время, устроился в «Свободу слова» и писал неплохие остроумные очерки, хотя сам был парнем немногословным и казался всем слишком отстранённым. Со временем его увлёк стенд-ап, тогда только обретавший популярность, и в конце концов он ушёл из газеты окончательно, хотя большой популярности не имел, выступая по каким-то мало известным клубам. Однако весной внезапно много просмотров набрало видео с его выступления, в котором он рассказывал – может, правда, а может, и вымысел, – как встречался с сильно верующей православной девушкой, которая каждые выходные ходила в церковь, чтобы исповедаться в сексуальной связи вне брака и получить отпущение греха. «Это же работает, как взятка ГАИшнику: Бог получил свою свечку и тут же всё забыл. “Вы свободны, езжайте дальше, но больше не нарушайте – только минет”… Ой, что я говорю? Но я понял: это, видимо, всё части какого-то тайного обряда –неслучайно почти в каждой истории об изнасиловании есть образцовый христианин». Этот кусок бесконечно тиражировался, размещался в каких-то пабликах, и вскоре даже самый главный телеведущий федерального канала – толстый, вальяжно раскинувшийся в кресле, в своём аналитическом шоу долго говорил, кто позволил узбекам, мусульманам так похабно отзываться о русских и православных; долго вообще мы будем покорно терпеть всю эту грязь в своей стране? После этого Урмана, пусть и родившегося в Москве, но всё-таки узбека, облили на улице мочой, ещё через некоторое время – избили. Наконец, вчера, когда дело об оскорблении чувств верующих и посягательство на национальное единство было передано в суд, а с Каримова взята подписка о невыезде, комик написал на своей странице в фейсбуке, что вынужден был бежать в Латвию. «Свобода Слова», конечно, следила за историей бывшего сотрудника, ушедшего из редакции за славой, но получившего её в таком странном виде, и теперь Тюрин с Костиком говорили, как парадоксально: ты теряешь спокойствие, дом, связь с близкими, однако обретаешь внимание, которого так долго искал, и нет уверенности, что Каримов не должен благодарить вселенную за своеобразно истолкованные его мечты.