(Само)обман (СИ)

Так и есть — сидят на лавке три змеюки! Нашли место для своих сплетен, другого нету, что ли?! Врушка вдыхает побольше воздуха, чтобы что-то возразить, но первой замечает нового участника их несомненно очень важного обсуждения, и захлопывает рот.

Сюэ Ян, перегнувшись через подоконник на улицу, возвещает, понизив голос до зловещего шипения (чтобы влиться в чешуйчатый коллектив):

— Начнем с того, что даос здесь есть только у меня и сейчас он спит. Так что не будите лихо, пока оно… — он тяжко вздыхает и уже себе под нос заканчивает: — Пока оно не проснулось и снова не потребовало от меня больше, чем я могу из себя выжать.

— Поздно, я уже проснулся, — слышно за спиной. — И я от тебя ничего не требовал.

Сюэ Ян отмахивается от щебечущего пожелания ему доброго утра (чего тут доброго-то?) и оборачивается. Сяо Синчэнь сонно потирает пальцами между бровей, второй рукой пытаясь пригладить волосы. Седые пряди переливаются в лучах утреннего света, проникшего в комнату, подобно расплавленному серебру. И к чему их красить, глупости какие…

— Ага, а всю ночь меня щипали за задницу Небожители, — со смешком кивает Сюэ Ян. — Советую немедленно вознестись, чтобы с ними разобраться.

— А-Ян, на этой кровати очень тесно для нас двоих, — пытается оправдаться Сяо Синчэнь. И как это, интересно, взаимосвязано?

— А мне что с этим сделать?

— Ты можешь спать на полу! Или в канаве, специально для тебя выроем! — советует с улицы Врушка, а вслед за этим слышно стройное хихиканье.

Сюэ Ян с сухим треском захлопывает окно и опускается обратно. Проклятые девки. Вообще, какого хрена, это же даочжан тут жалуется, а в канаву отправляют не его!

— В чем дело? — спрашивает тот, обхватывая Сюэ Яна за плечи, если тому вдруг приспичит воспринять наставления хозяйки дома всерьез.

— Понятия не имею… Девки хвастаются каким-то даосом, Врушка им не верит, а я…

— Тебя я слышал, — смеется Сяо Синчэнь, и при этом выглядит весьма польщенно. — И я, честно сказать, даже подумать не мог, что у твоих учениц это зайдет дальше теории.

— Ты об этом знаешь больше меня? — с подозрением интересуется Сюэ Ян.

— Возможно, — обтекаемо отвечает даочжан.

Интрига набирает обороты. Наверное, нужно преодолеть искушение остаться в постели и встать, пока еще тема горячая. Если девы Мин так радостно обсасывают свои похождения с Врушкой, неужели откажутся поделиться с любимым наставником и его спутником?

— Ты уверена в том, что призывала правильно?

— А ты уверена в том, что все печати были верны?

— Ну разумеется!

— Тогда к чему эти вопросы? Энергии я собрала достаточно — нечисть должна была со всей провинции сбежаться и склеиться в один большой комок.

Мин Шу издает раздосадованный вздох и вытягивается на расстеленном дорожном одеяле. Сверху падают редкие снежинки, но долететь до земли не успевают — на ней по кругу нарисована вязь символов, препятствующих этому безобразию. Небольшая поляна в лесу плотно окружена деревьями, являя собой единственный островок тепла в начале зимы.

Уже отработанная десяток раз схема не срабатывает. Тварь, которая должна появиться и ужаснуть жителей ближайшего поселения, чтобы те были готовы заплатить так вовремя появившимся заклинательницам за избавление от нее, что-то не спешит. Чует подвох, что ли? В этом деле главное — успеть быстро перехватить контроль над нечистью до того, как та кого-нибудь сожрет, а то это может существенно осложнить дело и привлечь ненужное внимание того Ордена, под покровительством которого находятся эти земли.

— Мы что-то делаем не так, но не могу понять, что именно. Может, дело в рассеивании? Тут, наверное, нестабильный энергетический фон… Нужно выбрать другую точку активации.

Мин Лицинь с трудом удается не закатить глаза на очередные заумные рассуждения сестры. Ведь не книжку свою пишет, можно как-то и чуть попроще говорить, чтобы не приходилось каждый раз мысленно переводить это все на человеческий язык!

— Утром перейдем в другое место, и я попробую еще раз, — соглашается она, присаживаясь рядом. Ей тоже не по нраву, что ожидания не оправдались. — Но если не выйдет, просто поищем ближайшее кладбище, там никакой фон не помеха.

Разве что нужно, чтобы там был кто-то достаточно свежий для поднятия, даже с печатями не надо мучиться — щелчок пальцев, и угроза готова…

— За лютых мертвецов и платят меньше.

Это очень насущная проблема: средства на существование скоро иссякнут, и так приходится спать под открытым небом, хотя привыкнуть к отсутствию перин и фруктов на завтрак удалось довольно быстро. Но если денег не будет совсем, впору задуматься о перспективе возвращения в имение Мин, одновременно пугающее скукой и манящее комфортом.

— Это зависит от того, сколько их.

— И как много от них отвалилось по пути? — насмешливо тянет Мин Шу, вызывая тем самым хмурый взгляд сестры. Она недолго молчит, а потом резко вскакивает с заполошным: — Дай-ка мне одну печать! Кажется, у меня есть догадки, в чем дело…

Мин Лицинь подтягивает сумку, в которую она собрала использованные впустую листки с начертанными киноварью символами. «Никогда не оставляйте следов, если вам, конечно, не приспичит приманить не только нечисть, но и злобных мужиков с мечами. Иногда это весело, а иногда… А иногда по уши в дерьме потом», — говорил дражайший наставник, и нет поводов ему не верить.