Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е

А как обстояло дело с аннексией Бессарабии? Мы можем сравнить две картографические интерпретации этого события (см. карты 15а и 15б).

Заметим, что первая карта точнее отражает конкретные реалии присоединения. Это было не столько восстановление дореволюционного имперского пространства, сколько очередной триумф этнического подхода к разделу территорий. В межвоенный период Бессарабия действительно была «утраченной провинцией» – «Эльзасом на Днестре», как называла ее советская пресса в 1928 году по случаю десятой годовщины вступления румынских войск. Вернуть Бессарабию значило отомстить за поражение. Но ее возвращение было проведено по модели объединения народов, и бывшая провинция оказалась разделена по этнической линии на украинскую и молдавскую части.

Когда 26 июня 1940 года Молотов потребовал у Румынии вернуть Бессарабию, он одновременно упомянул, ссылаясь на доводы украинцев, и Северную Буковину, провинцию Австро-Венгрии, которая никогда не входила в состав Российской империи. Кроме того, после аннексии южная часть Бессарабии, расположенная на черноморском побережье и в устье Дуная, была передана Украине.

От буковинских крестьян и черноморских рыбаков поступало множество петиций с просьбой разрешить им жить на их украинской родине. Татарбунары теперь стали частью Украинской ССР. Чтобы укрепить новую границу этой республики, в конце 1940 года из разных районов Украины в Аккерманскую (Измаильскую) область были переселены 9700 семей колхозников[854].

Молдавский национальный проект, который большевики использовали в 1924 году, чтобы потребовать от Румынии провести референдум в Бессарабии, был завершен в 1940 году с объединением молдавских территорий и повышением статуса скромной автономной республики до полноценного субъекта федерации – Советской Социалистической Республики. В проекте преамбулы Конституции новой республики говорилось: