Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е

Реванш сопровождался завершением проектов этнического характера. Приведение границ в соответствие с этнической ситуацией являлось ясным требованием советского руководства в 1939–1940 годах. Это стремление проявилось при демаркации германской и советской зон влияния, при разделе территорий, приобретенных благодаря аннексии Бессарабии и Северной Буковины, наконец, в политике эвакуаций и переселений, проводившейся начальником Переселенческого управления при СНК Е. М. Чекменевым. Будучи выгодным прежде всего украинскому, белорусскому и литовскому национальным проектам, этот подход ставил последние на службу советской территориальной экспансии.

Секретный протокол, подписанный 23 августа, предусматривал, что раздел польской территории между Германией и СССР пройдет по трем рекам: Нареву, Висле и Сану, – что не соответствовало никаким этническим границам и разрезало на части Варшавское и Люблинское воеводства[841]. В ходе военных действий на территории Польши немецкие войска дошли до Львова, столицы Восточной Галиции. Напомнив в разговоре с Шуленбургом о том, что военные совсем не любят отдавать захваченные ими территории, Сталин выразил обеспокоенность вопросом границы в связи с тем, что Львов мог оказаться включен в германскую часть Польши, в то время как советское правительство считало его частью Украины. 20 сентября Гитлер предложил окончательную линию демаркации, с которой не согласился Молотов: он выступал на юге за этническую границу, соответствовавшую территории расселения украинского населения вплоть до истоков Сана, и предлагал взамен треугольник в районе Сувалок, между Восточной Пруссией и Литвой. Германия согласилась, и генштабы начали переговоры по организации в период с 23 сентября по 3 октября передислокации войск вдоль линии демаркации: на одних участках немцы отступали, а советские войска выдвигались вперед, на других – наоборот. Чтобы избежать столкновений, расстояние между колоннами должно было составлять не менее 25 км. Обе армии увозили из оставляемых ими районов эшелоны с трофеями, захваченными у польской армии и гражданского населения[842].