Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Что же означало для страны правление феодальной аристократии, возглавленной Конде и опиравшейся на новый персонал Королевского совета?

Прежде всего следует рассмотреть как позиции и цели феодальной аристократии, выдвинувшей первого принца крови в правители государства, так и его собственные намерения. Принцы отнюдь не собирались предоставить Конде всю полноту власти. Еще в Лудене, незадолго до подписания мирного договора, на заседании совета принца гранды предложили такой проект организации Королевского совета, по которому они должны были по двое присутствовать поочередно при дворе (т. е. при Конде), в то время как прочие оставались в своих провинциях. Интересы каждого из них должны были защищаться всеми сообща.[838] Этот проект имел целью поставить принца, под контроль его приверженцев, а также прочнее скрепить грандов между собой и ослабить их раздоры. Осуществив его, феодальная аристократия оказалась бы властелином и в центре и на местах. Но разгоревшиеся между принцами разногласия заставили отказаться от этого проекта.

Еще до приезда Конде в Париж Бульон и другие вельможи, получившие доступ в Королевский совет, попытались при первом же случае использовать свою победу и заставить королеву выполнить их волю. В северной Италии (франко-испанские противоречия были там особенно напряженными, так как герцог Савойский старался использовать все возможности, чтобы усилиться путем захвата соседних территорий) летом 1616 г. возник новый конфликт между Савойей и Миланом. Узнав об этом, французские дворяне сразу же поспешили в савойскую армию, ведя за собой свои отряды, оказавшиеся без дела после заключения «Иудейского мира.[839] В результате этого основная часть савойской армии состояла из французов. Правительство заняло в связи с этим двойственную позицию. С одной стороны, оно было прямо заинтересовано в том, чтобы «смутьяны», т. е. ненадежные провинциальные дворяне, тяготевшие к грандам и составлявшие их военные кадры, покинули Францию на более или менее длительный срок. При новой внутренней войне, которая казалась неизбежной, армия вельмож значительно поредела бы, если бы французы остались в савойской армии. Но, с другой стороны, французская дипломатия в Италии сводилась не к разжиганию конфликтов, а к ликвидации их, ибо всякое обострение даже чисто местных противоречий могло привести к столкновению двух основных врагов — Испании и Франции, чего в период междоусобицы следовало всячески избегать. Поэтому ради соблюдения декорума правительство (дело было в июне — июле, когда Вильруа не был еще отставлен) запретило дворянам и вообще всем французским подданным служить в войсках герцога савойского,[840] но сделало это в порядке простого запрета, без применения к ослушникам соответствующих санкций. Одновременно с этим оно приняло ряд мер для примирения врагов, в частности послало в Турин специального посла Бетюна.