Страсти и скорби Жозефины Богарне
- Автор: Галланд Сандра
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Аркадия
- ISBN: 978-5-906986-54-2
- Переводчик: Александр Авербух
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Страсти и скорби Жозефины Богарне». Краткое содержание книги:
В комнатку, примыкавшую к моей спальне, внесли медную ванну в форме гроба. Потянулась бесконечная вереница горничных с кувшинами, от которых валил пар. Наконец ванну наполнили. Я поблагодарила их (грацие — единственное слово, которое я знаю по-итальянски) и дала понять, что они могут идти, но все оставались на месте.
— Вы не могли бы попросить их уйти, Бонапарт? — Он гаркнул что-то по-итальянски, и толпа горничных, как стая напуганных птиц, бросилась вон из комнаты. Только и слышно было: «Прего, прего, прего».[92]
Лизетт помогла мне раздеться. Я опустилась в мыльную воду и осмотрелась.
Потолок комнатки, где стояла ванна, расписан херувимами. У Лизетт крепкие пальцы — это выяснилось, когда она массировала мне голову и шею. Моя головная боль почти прошла. Лизетт помогла мне надеть ночное платье из прозрачного голубого шелка. Сейчас мне предстояло все рассказать мужу.
Бонапарт откинул простыню. Я задула одну из свечей и вытянулась рядом с ним на пахнущей плесенью перине. Настойка опия и ванна пробудили во мне нежность.
Он невинно поцеловал меня в щеку, как целуют ребенка. Я чувствовала исходивший от него жар.
— Должна сказать вам нечто, Бонапарт. — Я взяла его руку и провела ею по своей щеке. — Я не беременна. Больше не беременна. По крайней мере, так говорит мой доктор.
Бонапарт сел на кровати и обхватил руками согнутые колени.
— Когда это случилось? — спросил он, глядя в темноту.
— Примерно с месяц тому. — Я положила руку мужу на спину и почувствовала, как он, сидя, слегка покачивается. — Я собиралась написать вам, но потом решила, что лучше сказать при встрече.
— Так бывает, — сказал он и повернулся ко мне. Лицо мокрое от беззвучных слез.
— О, Бонапарт! — Чувствуя боль в сердце, я обняла его. Если бы только я могла дать то, чего он хотел, что было ему необходимо! Если бы могла полюбить, как любил меня он сам…
День взятия Бастилии, в одиннадцатом часу вечера или даже позднее
Только что вернулись с бала по случаю Дня взятия Бастилии. Теперь я понимаю смысл выражения «скучно до слез». Но нет, скука была «смертной».
Под общие приветствия мы с Бонапартом вошли в просторный полутемный бальный зал. Затем нас проводили на возвышение, где устроили новое чествование.
— Что будем делать дальше? — спросила я, стараясь поудобнее устроиться на комковатом сиденье. Женщины по углам шептались, прикрываясь веерами, и неодобрительно смотрели на меня. Мой наряд был куда более открытым, чем любые их платья. Я пожалела, что не взяла с собой шаль.
Бонапарт побарабанил пальцами.
— Мы почетные гости. Надо просто сидеть.
Весь вечер? Я почувствовала себя узницей.
Несколько часов кряду, как мне показалось, мы выслушивали высокопарные речи, нам по очереди представлялись первые лица миланской знати. Один отбил столь низкий поклон, что буквально дотронулся носом до пола. От вымученной улыбки у меня щеки сводило.
После этого ужаса Бонапарта вызвали на какое-то срочное совещание по военным вопросам, а я тем временем сидела у всех на виду и смотрела в зал. Со стропил свисали тонкие красно-бело-синие ленты, придавая помещению унылый вид. Пахло помадой, чесноком и потом. В воздухе висел туман рисовой пудры от париков. Смеялись только стоявшие у пустого камина лакеи. Собрание было слишком уж безрадостным, и я опасалась, что такими же окажутся предстоящие месяцы моего пребывания здесь.
— Позволяется ли прекрасной королеве танцевать с простыми смертными? — прошептал капитан Шарль. Он был в очаровательном китайском кафтане из зеленого шелка и в зеленых же сабо. — Музыканты, хоть и лишены того, что парижане назвали бы виртуозностью, по крайней мере, энергичны. — Он снял плюмаж со своего бархатного тока и стал им обмахиваться.
Прикрывшись веером, я улыбнулась ему.
— Прежде всего, капитан Умник, давайте внесем ясность: я не королева.
— Вы просто случайно оказались на троне?
— Увы, здесь мне сидеть и придется.
— Как… увлекательно, — состроил он забавную рожицу.
— Не смешите меня, — хихикнула я.
— Почему же?
— Мне не дозволяется приятно проводить время. Слишком серьезная должность, — заявила я, приосанившись.
— Так вы даже не присоединитесь к нам в котильоне? Я думал, парижанки одержимы страстью танцевать.
— В Париже все подвластны лишь одной истинной страсти, капитан, — сказала я. — И это, страшно признаться, стремление к богатству.
92
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» (итал.).