Страсти и скорби Жозефины Богарне
- Автор: Галланд Сандра
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Аркадия
- ISBN: 978-5-906986-54-2
- Переводчик: Александр Авербух
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Страсти и скорби Жозефины Богарне». Краткое содержание книги:
— Может быть, откроем? — предложил Бонапарт, опуская стекло окна. В карету тут же влетел букет цветов, и Бонапарт вернул стекло в прежнее состояние.
— Да здравствует Франция! Да здравствует Наполеон! — ликовала толпа. Пыл встречающих меня изумлял и пугал.
Форейтор крикнул что-то по-итальянски. Лошади тронули, карета слегка качнулась. Я прижала руку к болевшему боку.
Под приветственные крики толпы мы поехали по узким улочкам с глубокими колеями, вдоль каналов, на которых были видны многочисленные баржи. В воздухе носились пряные запахи жареного картофеля, каштанов, рыбы, баклажанов.
— Это прекрасный город, — сказал Бонапарт, поглаживая мою руку. — Вам здесь понравится.
— О да, — ответила я, хотя, сказать по правде, была разочарована. Милан оказался меньше, чем я ожидала; несмотря на толпы, город казался до странности пустынным. Те несколько женщин, что я видела на улицах, одевались только в черное. Магазины без окон. Даже окна жилых домов были закрыты ставнями.
Бонапарт указал на вывеску в форме красной кардинальской шапочки:
— Шляпник.
Ножницы были знаком того, что здесь принимает заказы портной; змея указывала на аптеку; кровоточащие ноги означали, что в этом доме практикует лекарь.
— Но вода здесь нечистая, — предупредил Бонапарт, когда мы по мосту переезжали зловонный канал. — Здесь придется немало потрудиться, чтобы утвердить новую санитарную систему.
Человек в шапке бандитти, справлявший при дороге большую нужду, приветственно поднял руку.
— И дать образование жителям, — добавил Бонапарт.
На одном из перекрестков нам пришлось ждать, пока проедет телега с огромным бочонком. За ней шли скованные цепями каторжане, поливавшие дорожную пыль водой из длинных кожаных трубок.
Мы выехали на большую площадь, на которой паслось пять коз.
— Должно быть, это знаменитый собор? — сказала я, пораженная величием здания. Оно казалось даже больше и наряднее парижского Нотр-Дама.
— В нем живут три головореза, и я ничего не могу с этим поделать,[91] — посетовал Бонапарт.
Каменщики на одной из башенок собора прекратили работу и приветствовали нас. Я улыбнулась им и помахала рукой. «Словно королева!» — подумала я.
— Над фасадом трудятся уже пять столетий, — сказал Бонапарт. — Я намерен закончить его возведение.
Так мог бы сказать не солдат, но правитель.
Въехав в широкие ворота, мы оказались во дворе виллы, сверкавшей розовым гранитом. Фонтан выбрасывал вверх струи темной воды посреди двора.
Лакей открыл дверцу; лиловая ливрея в пятнах — он бежал перед каретой. Приподняв юбки, чтобы не испачкать, я вышла. Многочисленные, одетые в черное слуги кланялись нам.
Мы поднялись по лестнице, прошли через две величественные колоннады и оказались в просторном, отделанном мрамором зале. Все это время я опиралась о руку Бонапарта, а за нами следовала шумная толпа шаркавшей ногами прислуги. Повсюду, куда ни повернись, я видела людей в форме, стоявших по стойке «смирно».
— Это ваш дом, — гордо сказал Бонапарт, сделав широкий жест.
Лизетт сдула пыль с ладоней.
— Наши сундуки скоро принесут, мадам. По крайней мере, так говорят. — Она закатила глаза. Трудности путешествия сделали мою горничную капельку сварливой.
Часы пробили девять. Неужели девять?
— Ты знаешь, сколько времени?
— Думаю, девять, мадам, но новые сутки начнутся через полчаса после заката, как мне сказали. — Она недовольно надула щеки.
Я улыбнулась. Лизетт напомнила мне Гортензию, и на меня вдруг нахлынули воспоминания о детях.
— Мне надо бы принять ванну, — сказала я. Я приняла настойку опия и теперь, расслабившись, немного успокоилась.
— Боюсь, они здесь о ваннах ничего не слышали, — поморщилась Лизетт и ушла.
Вскоре она вернулась.
— Я сдаюсь, мадам! Пробовала говорить с ними по-французски, по-латыни и даже по-гречески. Все без толку! Спросила у них воды — принесли зеркало, да еще с трещиной. А в ответ на мою просьбу наполнить ванну мне вручили дыню на подносе.
— Позови Бонапарта.
— Генерал на совещании с офицерами, мадам, — сообщила Лизетт, вернувшись. — Он говорит, что будет через минуту.
Но прошло больше часа, прежде чем он появился. За ним следовала хмурая девочка с цветами в вазе.
— Мне надо принять ванну, — сказала я мужу, приняв подношение девочки.
Бонапарт поднял брови.
— Но мы никак не можем найти общий язык со слугами в этом доме! — Я дала девочке монету, и она, хихикая, убежала.
91
Церкви служили убежищами для преступников. Всякий из них, укрывшись в доме Господнем, не мог быть арестован властями.