Проза Лидии Гинзбург. Реальность в поисках литературы
- Автор: Баскирк Эмили Ван
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1340-9
- Переводчик: Светлана Владимировна Силакова
- Жанр: Лингвистика
Электронная книга - «Проза Лидии Гинзбург. Реальность в поисках литературы». Краткое содержание книги:
Описывая подобную сцену в другом тексте, Гинзбург трансформирует и идеализирует ее. В «Дне Оттера», где успешной деятельности героя ничто не препятствует, укладка банок описана торжествующим тоном:
Здесь у От. все хорошо подобрано. Банки – литровая для супа, полулитровая для каши (это обед тетки). К банкам подобраны плотно налезающие на них консервные крышки. Между банками кладется свернутая в клубок авоська – на случай каких-нибудь дополнений и жестяная коробочка, поперек ложка. Это нехитрое устройство, которым От. гордится. Это маленькая победа над хаосом, над частицей хаоса. Это начало стройности, социальности. Это прекрасное начало организации, которое побеждает проклятую изоляцию эгоистического человека, приобщая его к системе социального целого[1002].
На смену отчаянию, которое звучало в более раннем повествовании, пришла мечта о технической упорядоченности. В другом тексте не повествуется о катастрофической роли тетки (правда, поскольку автор употребляет страдательные причастия прошедшего времени, остается неясно, кто именно занимается подбором банок). Мы чувствуем, что Оттер радуется этому хорошо продуманному, красивому устройству своего быта, которое возникло из хаоса. В самом процессе описания всех подробностей вещественного мира, вплоть до ложки, уложенной поперек, чувствуется явное упоение.
В «Записках блокадного человека» соответствующая сцена несколько сокращена, ее эмоциональный накал снижен, и все равно в том, как Эн собирается на работу, есть что-то ликующее. Гинзбург называет «приятными» и «автоматическими» жесты Эна, завязывающего галстук и приглаживающего волосы щеткой. Она пишет: «Сумка с банками разного формата и свернутой в клубок авоськой пойдет через плечо. Этот участок, выделенный из хаоса, неплохо у него организован»[1003]. Это миг поднимает настроение, поскольку включаются механизмы, выделяющие некоторые участки тела из «хаоса вещей» (и хаоса других реальных людей). Эта подготовка к выходу из дома – уже не элемент бытовых трудностей, как в «Рассказе о жалости и о жестокости», а толчок к выходу в более радостную сферу упорядоченности социума во внешнем мире, где некоторые вещи (трамваи, Радиокомитет, столовая) функционируют автономно, движимые усилиями других людей. Эн гордится организованностью своего быта и наглядными доказательствами своей «социабельности»[1004]. По-видимому, эти позднейшие переработки текста – осуществление желаемого, изглаживание чувства бессилия, которое испытывала Гинзбург[1005].
Утраченные и пересмотренные уроки истории
Работая над «Записками блокадного человека», Гинзбург редактировала и сводила к минимуму свидетельства не только о личных мучительных переживаниях, но и о своих надеждах на то, что в то время страна близилась к переломному моменту истории. Андрей Зорин даже утверждал, что в 1942–1943 годах Гинзбург пыталась найти «теоретическое оправдание советской истории», найти смысл массового уничтожения людей, в которое вовлекло своих граждан государство (причем не только на войне против нацизма и фашизма)[1006]. Хотя Гинзбург, в отличие от Герцена, не возлагала надежд на социальную революцию, она все же надеялась, что война и блокада станут толчком к внутренним переменам в людях, к развитию нового типа самосознания. В текст «Вокруг „Записок блокадного человека“» Гинзбург включает глубоко автобиографический пассаж – мысль, что интеллигенты унаследовали от XIX века желание отринуть эгоизм и выйти из изоляции, мечту «о выходе из себя, об ответственности, о сверхличном». Казалось, война дает шанс на осуществление этой мечты: «Интеллигент теперь должен был сам захотеть того самого, чего от него хотело общее. Старая утопическая задача (как она увлекала Герцена!) – не разрешится ли она синтезом логики государства с логическим абсурдом самоценной личности?»[1007] Отчужденность и изолированность от общества следовало преодолеть, потому что теперь государство требовало, чтобы его граждане вносили вклад в помощь фронту и были готовы к величайшему самопожертвованию. Даже когда самый тяжелый период блокады закончился, Гинзбург наблюдала вокруг себя действие новых норм поведения, которые формировались вокруг ленинградского группового сознания, не поощрявшего трусость и эгоизм[1008].
1002
Гинзбург 2011. С. 259.
1003
Там же. С. 359.
1004
Там же.
1005
В черновиках «Оцепенения» – одного из первых текстов, написанных Гинзбург о блокаде, – есть другая сцена с банками, где воля героя настолько травмирована, что он еле-еле заставил себя их вымыть (Гинзбург 2011. С. 286). Упорядочить вещи в сумке и карточки ему тоже трудно (этот кусок есть и в опубликованной версии; см.: Там же. С. 434). Эта различия в переживании бытовых неудобств – возможно, одна из причин, подтолкнувших Гинзбург к решению, что это будет отдельное повествование с другим героем.
1006
Зорин А. Лидия Гинзбург: опыт «примирения с действительностью» // Новое литературное обозрение. 2010. № 1 (101). С. 32–51, в особенности 33. Хотя я и согласна с большей частью позиций Зорина, я не вполне уверена, что имело место поддающееся точному датированию появление и прекращение «оправдания» Советского государства и его политики со стороны Гинзбург. Запись конца 1944 года о Григории Гуковском, на основании которой Зорин утверждает, что у Гинзбург пропал «историософский оптимизм», связана с размышлениями Гинзбург о том, что на деятельности художника и интеллектуала остаются грязные пятна от компромиссов, на которые он идет в других областях, или работы, которую он выполняет в других областях. То есть эти размышления, по-видимому, указывают не на изменение ее взглядов на этот вопрос, а на развитие этих взглядов. Я согласна с наблюдением Зорина, что эти пронизанные историософским оптимизмом пассажи появляются в определенных блокадных текстах и что их не найдешь в ее записях за другие периоды.
1007
Гинзбург 2011. С. 431.
1008
См. Там же. С. 189.