Тоска по дому [litres]

Я подхожу ближе, отступаю, сдвигаюсь вправо и влево. Со всех углов все выглядит идеально. Прекрасно. Композиция каждой фотографии. Их перекличка. Особенно – между моей фотографией и фотографией моей мамы. Освещение. Фон. Разнообразие фонов. Мне нравятся даже светлые рамки, хотя поначалу я думала, что ошиблась в их выборе.

Но почему я смотрю на свою работу с таким равнодушием? С этой мыслью я падаю на диван. Почему я чувствую себя неживой? Почему единственное, что меня волнует, это то, что проект не видит Амир.

– Кажется, Йотам, ты что-то от меня скрываешь, – сказал Амир и двинул пешку.

«Откуда он знает?» – подумал я.

– После всего, что мы с тобой пережили, я узнаю, что ты уезжаешь, в «Доге»? – Он улыбнулся, показывая, что на самом деле не сердится.

Мой король отступил назад на одну клетку, и я сказал:

– Уезжаю. Я давно хотел тебе сказать, но как-то случая не было.

– Брось, – сказал Амир и двинул вперед ладью. – Главное, как ты сам к этому относишься. Тебе хочется уехать? Когда это произойдет?

– Очень скоро, – ответил я на самый легкий вопрос и прикрыл свою ладью пешкой. – Мы с мамой едем в Сидней к тете Мириам через две недели, подыщем там для меня школу, а папа пока останется здесь, продаст бизнес, продаст дом и перевезет мебель на склад.

– Ну а… – Амир бросил вперед коня. – А тебе это нравится? Ты рад?

– Какая разница, – ответил я, и мой король отступил еще дальше. – Все равно меня никто не спрашивает. Мама и папа пришли в гостиную, выключили телевизор посреди «Звездного пути» и сказали, что они все обдумали и что так будет лучше для всех нас. Я сказал, что они не знают, что лучше для меня. Но они ответили, что я еще маленький, чтобы принимать решения, и должен им доверять. Тогда я спросил, как я буду разговаривать там с детьми, потому что я не знаю английского, но они только рассмеялись и сказали, что я все быстро схватываю и с моими способностями за месяц выучу весь словарь.