Небесная голубизна ангельских одежд [litres]

Логика отбора «Успения» и «Вознесения» напоминает те критерии, которыми руководствовался Остроухов, отдавая в марте 1928 года три иконы из своей коллекции на продажу в Госторг, о чем было рассказано ранее в главе «1928 год: первый натиск». Остроухов решил отдать «Сретение», «Покров Пресвятой Богородицы» и «Воскресение Христово» – все три иконы XVII века, московского письма – «как более слабые варьянты имеющихся в Музее икон того же типа и времени»[1060]. При этом он не считал эти иконы фальшивками или бросовыми, напротив, в акте выдачи он назвал их «старинными». Остроухов, как и сотрудники Третьяковской галереи, в отношениях с торговцами руководствовался принципом меньшего зла, отдавая не плохое, а менее значимое из хорошего.

Хотя формула «и волки сыты, и овцы целы» может показаться малоподходящей для оценки ситуации с выбором произведений искусства, она точнее всего описывает принцип, которым сотрудники Третьяковской галереи руководствовались, отдавая «Успение», «Вознесение» и многие другие иконы из знаменитой коллекции Остроухова на продажу. Ранее рассказанная история иконы «Апостолы Петр и Павел», которая тоже происходит из остроуховской коллекции и сейчас находится в Национальном музее в Стокгольме, свидетельствует, что среди проданных икон могли оказаться работы позднего времени, имитировавшие более ранние века. Однако не следует забывать, что новая атрибуция этой иконы была получена лишь недавно и в результате тщательного научного анализа. Во время же отбора на продажу в 1930‐е годы датировка этой иконы была иной; галерея отдала «Апостолов» в «Антиквариат» именно как произведение XVI века. Те же основания позволяют утверждать, что атрибуция и других остроуховских икон векам и школам, с которой они покинули галерею, была честной, то есть соответствовала мнению ведущих специалистов того времени.

В музее Тимкен оказалась еще одна икона из собрания Ханна, проданная на злополучном аукционе Кристи 1980 года, а именно «Св. Василий Великий, с житием». Откуда она попала в «Антиквариат», неизвестно. Третьяковской галерее эта икона не принадлежала (прил. 22 № 10). На современном сайте Тимкен икона показана как произведение московской школы XVI века. Тетерятников считал ее фальшивкой начала ХХ века, выполненной с использованием фрагментов первоначальной иконописи конца XVII века[1061]. После покупки (1980) и позже в связи с разоблачениями Тетерятникова (1983) музей Тимкен провел несколько лабораторных исследований иконы[1062]. Результаты опровергли аргументы Тетерятникова. Хотя на иконе есть следы поновлений и нескольких реставраций, но убедительных оснований для того, чтобы считать, что она была фальсифицирована, или опровергнуть ее принадлежность XVI веку, нет[1063].