Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
20.07.80.
Сегодня меня затрясло. В горле — вулкан. Температура 38,2. Наверное, ангина.
Вчера получил письмо от Семена, где он излагает свой план фильма. Надо это письмо обязательно сохранить.
В горле кусок наждачной бумаги, веки еле поднимаются.
21.07.80.
— Никит, ты пропустил тут историческую фразу (голый торс Луганского мощно высится в коридоре), запиши ее обязательно: «Встает утром в три часа ночи!» О, великий и могучий русский язык!
День… Сержант муштрует учебку. Сон-тренаж, солдатики, дрыгаясь, стаскивают с себя штаны, запрыгивают под одеяло. Сержант, вяло ворочая языком, бродит вдоль пролетов и монотонит:
— Так, приготовились, что такое там? Подъем! Все быстренько на крючки застегнули, портки только, портянки, не натягивайте, прямо так. Отвратительнейший подъем (со смаком констатирует). Отбой! Десять секунд прошло, двадцать секунд прошло, тридцать пять секунд, сорок, сорок одна. Больше половины не успело отбиться, да-а, больше половины. Да-а, больше половины. Обмундирование заправлено неправильно… подъем! Пять секунд прошло, двадцать секунд прошло, тридцать секунд прошло… Отбой! Десять секунд прошло, пятнадцать секунд прошло, двадцать секунд прошло… Прошел день…
Я переместился в санчасть (бункер). Лежу сейчас на низкой податливой койке…
Здешние знахари овладели той самой панацеей от всех бед. Все очень просто — димедрол, тетрациклин…
Чего здесь воистину отпущено мне вволю, так это сна…
Спи… спи… спи… сколько душе угодно. Но душе моей почему-то хочется сейчас иного, деятельного и духовного. Впрочем, что может быть в армии духовнее сна? Пойду покурю…
«На черноморском побережье Кавказа тридцать-тридцать пять градусов…» «Ебаный в рот», — реакция моих соседей…
Накачанный голос солиста в радио: «Что может сравниться с Матильдой моей?» Аплодисменты. Абсурд.
Желтенькая занавеска в нашей гробоподобной палате, окно полуподвально выглядывает из-под заросшего травой асфальта — бункер.
Напротив меня «больной» из школы поваров беззастенчиво чавкает, добивая банку килек, накалывает законсервированное тельце на нож и ровно снимает с ножа зубами. Все это он проделывает, лежа в постели и возложив ноги на укрытую халатом спинку койки. Кейфует малый.
23.07.80.
Всю ночь верещали сверчки по углам
Неожиданно звонко и чисто,
Такого сверчка не отдам
За всех самых модных солистов.
Бред…
— Соловьи вы наши кровососные, тараканы неуничтожимые!
Лихо выразил общее мнение Леха-шиз. Сорок пятый день парень лежит в санчасти, косит на непорядки в голове. Выгорит — комиссуют. Лешка — сверчкодав…
Цель: дать вереницу смачных армейских типов, понять систему здешних отношений, выразить всю тягость, все опасности вездесущего, всепроникающего ожлобления, ожирения душ. Откуда столько недоброго в людях? Доброе откуда?
И случается разговор вот такой, как сейчас в курилке здешней, и открывается человек душой чистой и откровенной, удивляющейся душой открывается. И не понимаешь, как этот же человек часов несколько тому жлобом этаким в палате разглагольствовал «о чурках».
Шепот хама:
— … ну, меня в палату привели, а там четырнадцатилетние, ну, я сразу ветеранить, блядь, стал… Одного согнал с койки у окна, пошел, говорю, отсюда, щенок. У-у, полено, блядь…
25.07.80.
Мне в чайной:
— Ара, эй, ара! Стол чтоб убрал, понял?
— Я не ара!
— Что? А вот этот стол на голову не хочешь поймать, а?
— Не хочу, ну и что дальше?
Схватился за стол, дернул в мою сторону.
— Соловей, блядь!
Гордо повернулся, отплыл, полизывая мороженое.
Женя:
— Самое интересное, что, мне кажется, они недопонимают, что это я сам своими руками, у меня нет папы такого, который… А Загарян приехал только вчера, и уже известно, что он останется в учебке. По каким таким данным?.. И вот еще, им почему-то кажется, что кистью работать очень легко, в мильон раз легче, чем кирпичи таскать…
Еще одного человека пригнали к нам в часть из мирской суеты. Армянин, москвич.
— Вот в шахматы когда играешь, время летит…
— Да-а, и когда очко чистишь, оно тоже летит, хлюпает прямо… хлюп!.. хлюп!
Так вот, мы с ним сели играть в шахматы. У него второй разряд, но я совсем не об этом. Вот история, как он попал в армию.
Назовем его Вардик. Вардик три года проучился с грехом пополам в текстильном институте. Поступление его туда не составило особого труда для его папы — замначальника главка метростроя.