Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
16.07.80.
— Отчего пальцы болят?
— От писаний.
— Е. м., старшина ваш пятнадцать лет писал, исписал бумаги столько, сколько пешком не прошел…
Тянется потное армейское время, скоро уж обед.
— Ты как человек сидишь настоящий, куришь, книгу читаешь. Жить можно так.
— Да-а, выбился я в начальники.
Как к костру подошел — солнце, выскользнувшее из-за облаков, в лицо дыхнуло, помазало белизной ослепительной книгу — ударило по глазам. Пилотку снял — макушку хоть погрею.
Комната потрескивает свеженаклеенными обоями, пахнет плохо — отжатой старой тряпкой и луком.
О, этот летний ленивый
Шепот листьев зеленых,
Солнцем натертых до блеска!
Злые очи казармы
Глухо пялятся в небо,
Тревожен бессмысленный шорох —
Блаженство безвольное листьев
Их раздражает.
«Пижоны! —
Думают хмурые окна, —
Быстрее бы, что ли, желтели
И вниз к подошвам валились,
Слепым подошвам солдат».
О, этот летний ленивый
Шепот листьев блаженных!
Что им хмурые думы, им, обласканным солнцем… Н-да.
— Какая там тема — «Боевые патроны», что ли? Или «Разборка и сборка СКС»?
— Я, к сожалению, не помню, Игорек. Я как-то не сосредоточен на этом сейчас.
17.07.80.
Эти «трехмесячные соловьи»… Они уже почувствовали себя «старичками»! Они уже позволяют себе покрикивать, поруливать. Как же-с, «молодые», «зеленые» рядом — нельзя упускать этакого случая поизмываться, себя утвердить. Крутые превращения свершились за эти несколько дней с курсантиками. Надо же! Из помыкаемых — в помыкателей! Одобрительно похмыкивают сержантики наши — закон жития-бытья солдатского: сегодня тобой кто-то, завтра — ты кем-то… Чтоб «не бурели», приучались чтоб, обламывались. Характерец на гражданке оставлять надо.
— Тоже мне, соловей, расчирикался «не имею права». Устав читал? Приказание — беспрекословно, ясно?
— Так точно.
— Пшел!
Дрожащий дождик. Нервная птица. Непонятно куда она направлялась. Но вдруг резко повернула обратно, будто что-то забыла…
Здесь даже дождь тупой и грубый, чавкающий какой-то и примитивно долгий, унылый, однообразный.
Тебя бросили в воду, и ты должен плыть, и неоткуда ждать помощи. Руки твои исчерпали уже всю силу.
Ф-ф-фу! Какой-то чертов неожиданный сон накатился. Это все из-за дождя. Слишком долго я всматривался в него. Какой-то обессмысливающий, или я одурел за эти дни? Дождь. Ну дождь, дождь. Ну и что? Дождь как дождь?
Небо непроглядное
До изнеможения,
До галлюцинаций.
К черту его, к ляду его,
Но не оторваться:
Вот метнулось дерево
За мелькнувшей (мимо летной) птицей,
Канувшей в бездонное, —
Ему на месте велено
Стоять, не суетиться.
Стой, неугомонное!
— Зря ты с нами в баню не ходил. Вода горячая, напор такой! Сержанты все наголо постриглись.
— Чего сдуру не сделаешь.
Толстый, неуклюжий, удивительной грации воин (одна ступня перпендикулярна другой). В «чайник» просится, слова вырываются из него, а сам сотрясается весь во время говорения:
— Как бы в «чайник» сходить, товарищ курсант? (Он этак подгавкивает чуть-чуть.) Отпустите меня в чайную сходить. (Три рубля на палец намотал.) Товарищ курсант, товарищ курсант, в «чайник» хочется!
Трогательное, косолапое существо, ну как я тебя отпущу, коли не положено…
— Иди, только по-быстрому… Ну!..
— Живешь инстинктами, помылся — хорошо, пожрал! А вокруг, посмотри, какая природа!
— Ух ты! Как синюю простыню натянули, небо такое, да?
— Уго!
— Ты смотри, на глазах чернеет. Деревья в единое чудовище слились. Смотри, словно мамонт громадный, да?
— Уго!
У нашего Мартышки (лейтенанта) есть такая мальчишеская привычка (когда у него чего-то не получается): скороговоркой себе под нос бормотать, пуская обиженные нотки.
Фомкин:
— Щас одно желание: хлебушка бы повкусней!
Старшина:
— Я тебе щас устрою желание. Дам тебе и щей повкусней, и е… потесней.
— Давай подними ноги-то ему!
Двенадцать сильных молодых рук мягко опустили курсанта Волкова в мусорный ящик.
Меня бесит это нескончаемое покусывание друг друга, вся эта развивающаяся система мелкого армейского пакостничества. Эта бездушная корячка друг перед другом, ржа, молодецкие забавы, гипертрофированная способность подмять слабого.