Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Толстый Глевкин Игорь все грубит сам себе.
— Смотрите, какую я пулю нашел!
— Вон дай ее Симе, чтоб застрелился.
— Га-га-га-га!
Удивительно! Поздний вечер. Береза напротив казармы осыпана, усыпана небом. Просветы между ветвями, как иней. И мне показалось, что сейчас зима. Зимний вечер…
10.07.80.
В первый раз она родила сына. Пришлось делать кесарево сечение. Прошло одиннадцать лет, и она опять понесла. Кто мог взять на себя ответственность за ее жизнь? Врачи? Отговаривали, как могли. Один шанс из тысячи. Мать хотела рожать. В день операции у окна роддома собрались все близкие и далекие… У этой женщины были родственники на Украине, в Грузии, в Ленинграде… Все они съехались в Москву, чтобы поддержать, помочь, уберечь, а заодно и кой-чего прикупить.
Сосредоточенная толпа напряженно внимает распахнутому и пустому пока окну. Вздрогнул отец, кто-то прошел там по коридору. Вдруг в окне возникает сияющая белизной и улыбкой медсестра. Она хочет что-то сказать, объяснить, но увидев десятки ждущих тревожных глаз, наклоняется к ним и просто кричит, кричит: «ВИКТОРИЯ! ВИКТОРИЯ! ПОБЕДА!» Так и назвали малютку — Виктория, Вика. Сейчас девочке семь лет, и она очень любит своего старшего брата Игорька, Игоря Александрова…
Постепенно с каждой доброй беседой раскрываются ребята, судьбы их. И теплее от этого и проще.
— Утром, когда в школу вставать, она меня, хулиганка, будит: то воды в ухо нальет, а то вообще утюгом стукнет, но любит страшно!
И он любит ее, потому что раскраснелся сейчас по-девчачьи, и зримо для него все это и дорого.
Сколь многое, подчас до несовместимости разное, таит в себе человек, и все перемешано в нем, и не разобраться в мешанине. Все эти месяцы я наблюдаю за ребятками, вроде бы, уже сложившимися, но на самом деле только обретающими себя, ждущими, жаждущими изменений в себе. Оттого, быть может, быстро они так перенимают поганящие душу армейские манеры. И оттого трудно так добраться до сути ребят этих, ибо замазана она лживинкой подчас, как стена, слоями краски и штукатурки — не доскрестись. Скребу.
— Кто, е. м., ел корейскую колбасу? Никто? А колбаса хорошая, вкусная колбаса. А знаете, как они ее делают? У них же там ни фабрик, ни заводов нет пока. Так они что, е. м., берут двух собак. Одну, значит, е. м., сажают на цепь и жрать вообще не дают, а вторую кормят, как свинью — на убой. Проходит, значит, время. Первой, значит, дают воды напиться. А от воды поносом хорошенько, е. м., продирает. Та, значит, пьет и пьет, а вторую закалывают, е. м. И дают труп сожрать первой. Та сжирает все, е. м., за, е. м., милую душу. Ну нажирается, тут ее и убивают. Выпотрашивают все, е. м., до кишков. Вот тебе и колбаса корейская… В колбасном деле что самое трудное? Кишки набить, е. м. А тут, е. м., живая мясорубка!
Мартынов (лейтенантик):
— Как у тебя дневальный стоит?!
— А как ему еще стоять?
— Руки как держит?!
Старшина:
— Пусть стоит как стоит. Не в мавзолее, е. м.! Так, сколько у нас там коек, шесть-семь наберется?
— Да нет, наверное.
— Так, коек у нас пятьдесят, а людей — сорок три. Семь коек. Старшину не наебете! Старшина ваш до пятидесяти считать умеет.
Вот уже второй час помешиваю я клей в ведре. Буду клеить обои в той самой комнате, где недавно отколошмачивали штукатурку. Все помешиваю. Вот! Только сейчас стали появляться первые группы пузыриков (так по телевизору говорят о прибывающих на олимпиаду). Пузырики, когда долго смотришь на них, кажутся полукруглыми креслами, а все пыхтящее ведро громадным зрительным залом. Вот сейчас уже не кажется.
— Ты мне щас показался таким семейным папой, который помешивает кашу для своих детишек.
— Глубокие мысли зреют подчас в твоей голове, Глевкин.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ:
Никита становится командиром, потом толкателем с пружиной, изучает повадки трехмесячных соловьев, попадает в санчасть с ангиной, разрабатывает типологию взаимоотношений между сослуживцами, совершая по пути удивительные открытия; не поддается дедовской провокации старшего сержанта Шугурова, привыкает к армейским порядкам: пишет стихи, слушает лекции, веселит взвод, переживает первый творческий кризис, ведет борьбу с хаосом, обретая черты человека безразличного; и рождается в душе маленького солдатика нежность