Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Лиза… А с кем именно в школе враждует Антон?
Она перестала сморкаться под шум включенной воды и обернулась вполоборота, раскрашенная потекшей косметикой в значительно меньшей степени.
— Почему ты у него не спросишь?.. — состорожничала она, но, поймав мой снисходительный взгляд, покачала головой, сама поняла сулимое таким подходом фиаско. — Я не уверена, могу ли тебе говорить. Хочу, чтобы все прекратилось! — но не могу: пообещала Антону…
— Лиз, он не справляется. — Она и сама это знала. — Необходимо что-то предпринять, пока буллинг не зашел еще дальше. Ты думаешь, что помогаешь Антону, придерживаясь обещания, но технически покрываешь его обидчиков. И им все сходит с рук.
Я ясно видел, как стрелка ее морального компаса закрутилась с бешеной скоростью, сама бы не указала вновь на прежний курс. Мне удалось подобрать подходящий аргумент, я убедил Лизу отказаться от бездействия — почти, еще чуть-чуть…
— Все в порядке? — прозвучал из-за угла откровенно недовольный голос Антона, и через секунду пасмурное лицо показалось из-за дверного косяка. Лиза ойкнула, продолжила умываться с естественностью человека, разбившего дорогую вазу в безлюдной комнате и отстраненно насвистывающего в потолок, дабы отвести от себя подозрения. — Вы застряли в ванной, я заволновался. Пойдем, — махнул он мне рукой, — дадим Лизе привести себя в порядок без назойливых взглядов. Стоять над душой невежливо.
Стратег, манипулятор, он просчитал каждое слово и лишил меня причин для отказа. Я вышел из ванной с абсолютной уверенностью: Антон не оставит меня с Лизой наедине, не даст выведать хоть что-то о его ситуации. Звонить или писать ей потом будет бессмысленно, так как Антон всего одной фразой, острой, как кинжал, сумеет перечеркнуть мои труды пробраться в Лизину голову; обнесет свою тайну новой, еще более высокой и прочной стеной. Его упрямство и ум привлекательны — воистину завораживают! Но сколько же от них проблем…
====== Глава 90 ======
Комментарий к Глава 90 Авторский лайфхак!
Не знаете, как подвести к какой-то теме? Пусть ваш персонаж тоже не знает — вот и подводочка! :D
В рабочем кабинете ощутимо щекотал ноздри запах мокрой пыли. Приятный — когда уборкой занят не ты. Аккуратно поддевая влажную тряпку ногтями, Антон умудрялся загребать пыль с книжной полки так, что и корешки не намокали, и серый снег не забивался под них. От моих же усилий безмолвные жители деревянных стеллажей обычно страдают, так что я нашел в этом оправдание уделять уборке минимум времени.
— Ты вообще хоть когда-нибудь вытираешь пыль?.. — больше поинтересовался, чем проворчал Антон, и я с ухмылкой остановил танец пальцев по клавиатуре.
— Нет, я жду, когда она эволюционирует в способное самостоятельно передвигаться существо и сбежит отсюда. Так менее энергозатратно.
С выражением лица человека, выпившего стакан прокисшего молока, я откинулся на спинку компьютерного кресла, унылым тыканьем пальца стер последнее предложение очередной главы. Полоска-указатель раздражающе мигала, словно азбукой Морзе норовила передать мне прямо в мозг, заросший такой же удушливой пылью: «Ну давай уже, роди хоть что-то!»
— Не сдвинуться с мертвой точки? — обернулся Антон.
— Мда… Как узнал?..
— Помимо отсутствия грохота клавиш? Услышал, как скрипят твои извилины.
— Я хотел поднять тему сближения и прозвищ, — вздохнул я, сложив руки под грудью, — но не знаю, как естественно к ней подвести сюжет…
— Надеюсь, ты имеешь в виду «проблему прозвищ», а не то, что твои персонажи начнут словесно друг друга облизывать?
— У-у, кто-то категорически против прозвищ, судя по тону?
Развеселившись, я повернулся в кресле к Антону, прислонившемуся плечом к книжным полкам. Ранее выжатую тряпку он стискивал так, что с пальцев на пол падали редкие грязные капли.
— Прозвища, придуманные посторонними, в подавляющем большинстве случаев — зло, как и сокращение-извращение имен. Даже если прозвище используется в связке с именем персонажа, оно в итоге все равно бросает тень на всех реально существующих тезок. Знал бы ты, сколько нахальных носов в начальной школе я подправил кулаком из-за дебильных выкриков: «Антошка-Антошка, пойдем копать картошку!»
Из моего горла, не преодолев губы, вырвалось кряканье и пузырем воздуха застряло во рту. На секунду раздулись щеки; я выдохнул в кулак, надеясь, что Антон оценит хотя бы мое старание при провальной попытке подавить этот смешок.
— Ну… а что… — успокоившись с горем пополам, ответил я. — Невинно же… не обзывательство…
— Серьезно? «Маркуша-Каркуша».
— Отвратительно, — за миг проникся я.
— И ведь это действительно еще не дно. Представь, каково в детстве, например, «Маше-Растеряше» или «Ивану-Дураку». Всякие умники дурь понапишут, а живущим после них людям потом страдать.
— Если задумать, бывает еще хуже! Наверное, не так обидно зваться «Иван-Дурак», как «Ванька-Встанька»: последнее вообще стало чуть ли не синонимом «эрекции». Бедные дети, терпящие оскорбления сверстников, — мрак…
— Вот-вот.
— Так, но сокращения имен-то чем плохи? «Тоша»…
С завидной реакцией я развернул кресло, и его спинка защитила мое лицо от противно мокрой грязной тряпки. «Оружие» Антона шлепнулось на пол и тотчас напрудило под себя влагой.
— …звучит мило, — как ни в чем не бывало закончил я мысль.
— Я думал, мы достаточно зрелые, чтобы уважительно игнорировать неприятные слова и обращения, но раз уж ты решил покопаться в этой бельевой корзине, — «соски», — высекло упрямство губами Антона, и от убойного коктейля из звуков, медового тона и образа по моему затылку пронеслась морозная дрожь.
— Не понимаю, о чем ты… — Взгляд с карикатурной отстраненностью блуждал по полу; тело поднялось из кресла само. — Пора перекусить…
Я приблизился к двери. Антон, подобрав тряпку, — за мной.
— А ты куда?.. — встревоженно процедил я.
— Тряпку сполоснуть.
— Тогда ты иди, а я поработаю еще немного…
Я попытался его обойти, но Антон мне такой роскоши не позволил. Просто удивительно! Ему бы с подобным навыком в баскетбол играть в защите!
— Нет, мы вместе пойдем на кухню.
— Ты можешь тряпку и в ванной вымыть…
Антон поднял брови, и этот иронично-угрожающий взгляд мгновенно отбил у меня желание препираться.
Я брел к холодильнику под взором любовника — точь-в-точь под прицелом снайпера, давно решившего стрелять мне в затылок и мешкающего лишь из-за ожидания наилучшего момента. Едва я коснулся холодильника, Антон разомкнул губы — я практически почувствовал это, воспринял неприятным жужжанием тревоги в глубине черепа.
— Мне ведь не показалось — что у меня дома, что сейчас, — вымолвил он, метко зашвырнув тряпку в раковину через стол.
— Хочешь йогурта? — пробубнил я из-за дверцы, служащей малоэффективным щитом против нежелательных речей. Может, если сядет есть, отвлечется от этой темы?.. Или по крайней мере будет реже говорить — с полным-то ртом…
— Нет, спасибо. Объяснишь, что за реакция такая на слова «соски», «сосок»?..
Плечо дрогнуло, не справившись с подобием электрического разряда, подсветившего все нервы разом, и рука вместо коробочки йогурта ухватила сперва упаковку майонеза. Признаться, если бы это избавило меня от предстоящей беседы, я жрал бы майонез столовыми ложками без воды и хлеба. Однако легче локоть свой облизать, чем отбиться от Антона, «взявшего след».
— Это просто странное, неприятно звучащее слово, — не слишком убедительно выдохнул я, усаживаясь с клубничным йогуртом и чайной ложкой за стол. — Может, дело в «с»: очень много «с»!..
— Всего две.
— Две — это немало!..
Я хотел вложить силу в голос, но энергия перепутала рельсы: рука дернула фольгу с избытком энтузиазма, и коробочка, точно живая, рыгнула розовым пузырем! Выстрелившие подобно дроби бело-лиловые капли попали на одежду и кожу, а на стенке коробки медленно расправлялась вмятина от моих пальцев…
Не спуская с меня глаз, Антон прикрыл улыбку ладонью, однако смешки все равно вырывались наружу частым шумным дыханием через нос.