![Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/1/1/4/3/moment-makiavelli-politicheskaya-mysl-florencii-i-atlanticheskaya-respublikanskaya-tradiciya-ne-meny-download.jpg)
Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]
- Автор: Покок Джон Гревилл Агард
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814185
- Переводчик: А. Звонарева
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]». Краткое содержание книги:
Однако аргументы Бернардо направлены на то, чтобы рекомендовать систему Медичи ottimati, и потому носят столь же аристократический, сколь и монархический характер. Дальше всего они отходят от учения Аристотеля или Полибия о координации различных видов власти ввиду его стремления утвердить мнение, что человеку или группе людей, наделенных верховной властью, это верховенство дает право и умение исполнять все функции власти без необходимости опираться на чей-либо коллективный разум. Но этот подход не соответствует теории суверенитета, поскольку предполагает отказ от строгой локализации верховной власти будь то в одном человеке или среди некоторых людей. Примечательно, что рассуждения Бернардо о роли ottimati при Медичи прекрасно сочетаются с предположением, что их главной ценностью является virtù. При этом у его аргументов есть еще один аспект, в основе которого лежит именно идея рассудительности и в котором различие между монархией и аристократией выражено не так явно. Здесь он резко критикует участие Большого совета в принятии решений, связанных с внешней политикой (cose di fuora)531.
Такой ход мысли прямо возвращает нас к понятиям конкретного события, интеллекта, числа и времени, которые, как мы уже неоднократно наблюдали, являлись ключевыми для этого направления ренессансной мысли. Во внешнеполитических делах, как мы узнаём, нет регулярности или определенного направления. Они ежедневно меняются в зависимости от того, что происходит в мире, поэтому наши представления о них главным образом состоят из догадок. Малейшая причина может вызывать величайшие следствия, а одинаковые причины могут приводить к необычайно разнообразным результатам. «Поэтому необходимо, чтобы государством управляли люди рассудительные, с неусыпным вниманием отслеживающие мельчайшие происшествия и взвешивающие все вероятные последствия, чтобы с самого начала избежать власти случая и фортуны и по возможности избавиться от нее»532.
Не может быть более ясного указания на то, что Гвиччардини отказывается вступить в мир virtù, который так завораживал Макиавелли. Virtù как отвага, динамическая и, возможно, творческая сила государя или вооруженного народа стремилась одержать верх над фортуной, а не уклониться от нее. Макиавелли обнаружил это качество в гениальном новаторе, а также в тождестве гражданина и воина. Но Гвиччардини приравнивает virtù к рассудительности (если не заменяет первую последней), к умению кормчего или врача наблюдать за событиями и приспосабливаться к ним, а не пытаться формировать или определять их. Его политика – скорее политика маневра, чем действия. Она требует максимальной осведомленности и взвешенности, согласной с неумолимым и непредсказуемым ходом событий. Аргументом против народного контроля над внешней политикой является то, что многие не способны осуществлять его. У одного или нескольких человек, говорит Бернардо, достаточно времени и практики, чтобы приобрести это чутье в решении вопросов и преобразовать его в действие. У собрания людей их нет533, но неясно, объясняется это количественными или качественными причинами. С одной стороны, отмечается, что конкретная ситуация во внешней политике, знание которой необходимо распространить среди многих, вряд ли будет изучена и внутренне усвоена. Решения, которые требуют согласия многих умов, принимаются, обсуждаются и корректируются слишком медленно. С другой стороны, некоторые выражения наводят на мысль, что собрание многих будет собранием отдельных людей, каждый из которых поглощен своими частными делами, а потому лишен досуга, за счет которого только и можно приобрести опыт, рассудительность и понимание властной политики. Бернардо даже полагает, что многие особенно склонны к коррупции и порче: будучи частными лицами, они не воспринимают общее благо как собственное, тогда как единовластный правитель относится к общему благу как к своему достоянию534. Так или иначе, собрание не может выработать основанного на совместном размышлении интуитивного знания, которого требует понимание властных отношений, и потому никогда не сможет проводить последовательную политику. Однако возглавлять власти, с которыми оно поддерживает связи, чаще всего будут государи, обладающие устойчивыми представлениями о собственных интересах и потому способные понять друг друга и работать совместно. По этой же причине они не склонны вступать в отношения с демократиями, которые сами не могут в себе разобраться535.
531
Guicciardini F. Dialogo e discorsi. P. 60–65.
532
Ibid. P. 60–61: «Perché le cose di questa sorte non hanno regola certa ne corso determinato, anzi hanno ogni dì variazione secondo gli andamenti del mondo, e le deliberazioni che se ne hanno a fare, si hanno quasi sempre a fondare in su le conietture, e da uno piccolo moto dependono el piú delle volte importanze di grandissime cose, e da’ principi che a pena paiano considerabili nascono spesso effetti ponderosissimi. Però è necessario che chi governa gli stati sia bene prudente, vigili attentissimamente ogni minimo accidente, e pesato bene tutto quello che ne possi succedere, si ingegni sopra tutto di ovviare a’ principi ed escludere quanto si può la potestà del caso e della fortuna»; «Потому что такого рода вещи не подчиняются точным правилам и не протекают точно определенным образом, а каждый день меняются в зависимости от событий в мире, и решения, принимаемые по этому поводу, почти всегда приходится основывать на догадках, и от небольшого изменения чаще всего зависят события огромной важности, а с причинами, что кажутся совсем незначительными, часто связаны последствия, имеющие огромный вес. Поэтому необходимо, чтобы государством управляли люди рассудительные, с неусыпным вниманием отслеживающие мельчайшие происшествия и взвешивающие все вероятные последствия, чтобы с самого начала избежать власти случая и фортуны и по возможности избавиться от нее».
533
Ibid. P. 61: «Questo è proprio di uno governo dove la autorità è in uno solo o in pochi, perché hanno el tempo, hanno la diligenzia, hanno la mente volta tutta a questi pensiere, e quando cognoscono el bisogno, hanno faculta di provedere secondo la natura delle cose; che tutto è alieno da uno governo di moltitudine, perché e’ molti non pensono, non attendono, non veggono e non cognoscono se non quando le cose sono ridotte in luogo che sono manifeste a ognuno, ed allora quello che da principio si sarebbe proveduto sicuramente e con poco fatica e spesa, non si può poi ricorreggere se non con grandissime difficultà e pericoli, e con spese intollerabili»; «Это свойственно правлению одного или немногих, потому что они обладают временем и усердием, и весь их ум направлен на эти мысли, и когда они хорошо знают потребность, они могут действовать в соответствии с природой вещей; всего этого лишено правление большинства, потому что большое количество людей не думает, не внимает, не видит и не познает, кроме как в тех случаях, когда события происходят таким образом, что их суть ясна каждому, и из‐за этого то, что можно было бы сразу же решить наверняка и с помощью малых усилий и трат, потом приходится исправлять с огромным трудом и опасностями, и с чудовищными тратами».
534
Guicciardini F. Dialogo e discorsi. P. 65: «Dove hanno a deliberare molti è el pericolo della corruttela, perché essendo uomini private e che non hanno el caso commune per suo proprio, possono essere corrotti dalle promesse e doni de’ principi… questi non si ha a temere da uno, perché essendo padrone di quello stato, non si lascerà mai comperare per dare via o per disordinare quello che reputa suo»; «Там, где решения принимает собрание, существует риск испорченности, потому что как частные лица они не воспринимают общее дело как свое собственное и могут быть подкуплены обещаниями и дарами государей… этого не следует опасаться в случае правления одного, потому что, будучи властителем этого государства, он не даст себя подкупить, чтобы отдать или привести в беспорядок то, что он воспринимает как свое».
535
Ibid. P. 63–64: «…Queste coniunzione continuate si fanno difficilmente con uno popolo, perché non essendo sempre e’ medesimi uomini che governono, e però potendosi variare e’ pareri ed e’ fini secondo la diversità delle persone, uno principe che non vede potere fare fondamento fermo con questi modi di governo, né sa con chi si avere a intendere o stabilire, non vi pone speranza né si ristrigne teco, disegnando che ne’ bisogni o nelle occasioni tue tu ti vaglia sì poco di lui come lui spera potersi valere di te»; «Такие союзы трудно заключить с народом на долгий срок, потому что в управлении всегда участвуют разные люди и, следовательно, мнения и поставленные цели могут меняться в зависимости от человека, из‐за чего государь, не видя возможности твердо положиться на подобное правительство и не зная, с кем ему придется находить понимание и договариваться, не связывает с ним надежд и не вступит с тобой в отношения, предполагая, что в момент необходимости ты настолько же мало будешь рассчитывать на его услуги, как он рассчитывает на твои».