Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]

Все, что говорит Гвиччардини, обращено к ottimati. Однако предпочтение, которое он отдает аристократии, выражается скорее в том, что он видит в ottimati единственных людей, с которыми или о которых стоит говорить, а не в том, что Гвиччардини опрометчиво приписывает им – чего он никогда не делал – всевозможные политические добродетели или законность притязаний на власть. Возражение, которым Бернардо отвечает Содерини, принимает форму защиты Медичи от более гневных обвинений Содерини, а она, в свою очередь, перетекает в критику Большого совета и участия многих в определенных процессах принятия решений517. Но мишенью этой критики являются скорее не многие, а некоторые, считающиеся создателями народного правления 1494 года. Похоже, будто ottimati, разочарованные союзом с Медичи, вместо этого заключили союз с popolo, и Бернардо словно спрашивает их, много ли они выиграли от этой перемены. Впрочем, косвенным образом этот вопрос затрагивает проблему ценностей аристократии. Обоснование режима 1494 года, изложенное Содерини и самим Гвиччардини в ходе работы над «Рассуждением в Логроньо», строилось в терминах virtù, того выдающегося благородства, которое ottimati демонстрировали признательному popolo. Порицать этот режим означало выступать в пользу идеала осмотрительности вместо идеала virtù и при этом подвергать сомнению способность многих опознавать virtù, когда они с ней сталкивались. Однако порицать многих означало не превозносить некоторых, а критиковать их ценности. Как только мы увидим, что, по мнению Гвиччардини, идеал virtù оборачивался не столько стремлением к благородству, сколько нездоровой конкуренцией за первенство, нам станет понятно его стойкое убеждение, что governo stretto518, где вся власть оказалась бы сосредоточенной в руках ottimati, для Флоренции стало бы бедствием. Если представители элиты действительно намеревались состязаться в благородстве, им нужна была публика и судьи в лице popolo (или Медичи). Если же на самом деле они состязались за власть и господство, действия popolo (или Медичи) должны были погасить это соперничество, ограничив их власть. В то же время Гвиччардини советовал своему сословию усвоить не столь соревновательную систему ценностей. Он мог считать ottimati единственными людьми, достойными критики и разговора, но это не мешало ему настойчиво критиковать их.