Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Но Мин не смотрела. Она шла вдоль полки, доставая все, что не сложили в коробки, а бросили как попало. Еще несколько телефонных книг, два номера журнала «Таймс» конца семидесятых. Несколько кофейных чашек. Опять полотенца для рук. Эви встала, протянула руку за какой-то вещью, пропущенной Мин, потому что та закатилась в самый угол. Детская игрушка – маленький желтый автомобиль. Должно быть, кто-то из мальчиков сунул его туда, а потом забыл. Эви повернулась и показала игрушку Мин.

– Симпатичная. – Автомобиль не произвел впечатления на Мин. Она протянула Эви очередную коробку. – Посмотришь?

Эви взяла коробку. Села на одну из кроватей и принялась перебирать плотно спрессованные листки бумаги. Списки бабушкиным почерком, с аккуратно вычеркнутыми пунктами. Аннулированные чеки, датированные 1957 годом. Все не по порядку, но Эви к этому привыкла. Осадочные отложения жизни. Последние двадцать пять лет она провела в библиотеках и архивах, просеивая то, что осталось от жизни людей. В коробке соседствовали счета из сороковых и семидесятых годов. Две квитанции от лодочной мастерской Фоя Брауна за покраску «Кэтрин». Записка от миссис Пратт с вопросом про садовые ножницы. Списки. Еще счета. Еще квитанции. И во всем этом незримо присутствовала бабушка Ки – дух дома.

– Ты помнишь? – спросила Эви. – Правила?

Мин подняла голову, затем кивнула.

– Женщина должна оставаться стройной, прямой и подтянутой. Жир – признак плохого воспитания или распущенности. Чрезмерное увлечение едой говорит о слабости ума, недостатке воли и отсутствии честолюбия. Это так же неприемлемо, как сладкий вермут…

– За исключением, разумеется, – прибавила Эви, – ресторанных критиков в «Нью-Йорк таймс» или другом почтенном издании…

– …в каковом случае тебе, бедняжке, приходится страдать, – закончила Мин. – Не следует обременять других своими печалями. Их следует держать при себе.

– Держать при себе, – кивнула Эви. – Это немного грустно, правда?

– Она была грустной.

– Разве?

– Да.

Мин резким движением сняла с полки следующую коробку, заглянула в нее и бросила в кучу на соседней кровати. Эви встала и заглянула внутрь – из чистого любопытства. Ручки для окон, огарки свечей и дырокол.

– Интересно, что это значит, – задумчиво произнесла она.

– Дырокол? – Тон Мин был скептическим.

– Зачем бабушка Ки его сохранила? – спросила Эви. – Должно быть, он что-то для нее значил.

– Или ничего не значил, – сказала Мин. – И откуда мы знаем, что его сохранила бабушка? Это могла быть моя мать. Или твоя.

Логично.

– По мне, так все это выглядит собранием случайных вещей, с которыми кто-то не знал, что делать.

– Я знаю. – Эви покачала головой. – Я провела жизнь в библиотеках, изучая артефакты, – искала остатки другой эпохи и исследовала их в поисках ответов. Без них жизни многих людей просто исчезли бы. Вещи говорят.