Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Лен скрестил руки на груди. Одинокая чайка прочертила небо перед ними и исчезла за темной бахромой елей в бухте на другом конце лужайки.

Ни ветерка. Из амбара на вершине холма доносились звуки пианино.

– Ты сводишь меня с ума, – тихо сказал он.

А потом Джоан наконец повернулась и посмотрела на него, и он увидел, что она дрожит, – это снова была его девушка. Улыбка заменяла ее ладонь в его руке.

Сетчатая дверь открылась не сразу, но в конце концов поддалась, и Джоан вошла, придержав дверь для Лена. Она быстро шагала по коридору к кухне в глубине дома, через маленькие комнаты с неудобной мебелью.

– Гостиная, – поясняла Джоан на ходу, – столовая и кладовка. Вот. – Она взяла с подоконника фонарик и протянула ему. – Положи в карман. Обычно не думаешь, что он понадобится, а потом вдруг становится темно, хоть глаз выколи.

– Хорошо, – сказал он и прошел за ней через кладовку на кухню, где тощая, как скелет, женщина повернулась к ним от раковины, рядом с которой лежала гора почищенной картошки. Не обращая внимания на Лена, она хмуро посмотрела на Джоан.

– Я думала, это девочки идут мне помогать.

– Скоро придут, Джесси, – пообещала Джоан. – Мама сказала, они будут здесь около четырех. Это мистер Леви.

– Тогда могут вообще не приходить, – проворчала Джесси. Лен послушно поставил корзину рядом с ней. – К тому времени все уже будет сделано.

Поманив Лена, Джоан прошла через кладовку и столовую и вернулась в переднюю, где остановилась, повернулась к нему и, вскрикнув, упала в его объятия. И мир – жаркий, зеленый, летний мир снаружи – исчез в пещере его груди. Она закрыла глаза, и он поцеловал ее.

Через какое-то время она отстранилась и посмотрела на него.

– У тебя на лице написано. – Он улыбался.

Джоан медленно выдохнула.

– Что?

Он посмотрел на нее.

Джоан покраснела.

– Это хорошо, – тихо продолжил он.

– Нет.

– Очень хорошо.

– Такая девушка, как я, не должна давать себя прочесть, – лукаво заметила она.

– Что это означает?

– Понимаешь, – прошептала она, – нельзя показывать миру свои чувства.

– Неприлично?

– Да. Неприлично. – Она снова прильнула к нему. – Знаешь, ты нравишься моему отцу. Он задает вопросы, на которые ты можешь ответить. На которые ты ответишь. И он хочет услышать твой ответ. Я видела, что он слушает, даже когда ты говоришь с кем-то другим.

Лен кивнул.

– А твоя мать?

Она замялась и посмотрела на него:

– Ты должен быть осторожен.

– Осторожен? Как это?

– Больше помалкивать.

– Я слишком… многословен? – не удержался он.

– Это нечестно. – Она сдвинула брови. – На самом деле – да.

– А ты? – спросил он.

Слабая улыбка тронула ее губы.

– Я точно такая же.

Он наклонился и поцеловал ее.

– Почему ты приехал, Лен?

– Мосс пригласил. Собственно, пригласил Реджа. И было жарко.