От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Я знаю, что некоторые осуждают безудержную тягу к удовольствиям, но не буду оценивать Руби в соответствии с моралью лавочников. Скажу лишь, что каждый получает радость в жизни как умеет. Для кого-то это интеллектуальная стимуляция, для других — мистические экстазы (религию я причисляю к этой категории), а кому-то близки более конкретные чувственные удовольствия.

Я встречался с Руби и в Палм-Бич, и в Довиле, и в Нью-Йорке, но чаще всего вспоминаю его в Париже. Я часто навещал Руби и его прелестную последнюю жену Одиль Роден в их petite maison (небольшой особняк — фр.) под названием Marnes La Coquette в пригороде. Дом был окружен деревьями и великолепно обставлен.

Руби жил как султан и придерживался самого удивительного расписания. Одну из комнат особняка он превратил в боксерский ринг. Утром первым делом он шел туда и проводил несколько спарринг-раундов с профессиональным боксером. После душа и завтрака он мог пойти играть в поло — игроком он был не самым сильным, но владел отличными лошадьми — или отправиться на шопинг вместе с Одиль. После обеда в доме начинало собираться его окружение — как правило, молодые люди, искавшие общества Руби, чтобы узнать его секреты или просто насладиться его образом жизни. Они придумывали, чем развлечь его вечером. Наконец Руби спрашивал: «Ну, чем мы сегодня займемся? Пусть это будет что-то интересное».

Часто мы ходили ужинать в Tour d'Argent, его владелец, Клод Террель, играл с нами в поло и умел, как и мы, получать удовольствие от элегантного стиля жизни. «Может быть, — говорил Рубироса, — Клод для разнообразия подаст нам утку». Шутка состояла в том, что ресторан Tour d'Argent славился именно блюдами из утки. Потом мы всей компанией отправлялись в L'Elefant Blanc — мой любимый ночной клуб, потрясающее заведение с двумя оркестрами. В то время были очень популярны латинские ритмы и джаз. В последующие годы мы продолжали вечер в Regine's или Castel's. В клубе мы проводили большую часть ночи. Там было много красивых девушек, и мы соревновались за их внимание. Всегда хотелось появиться перед друзьями с самой красивой, самой богатой, самой знаменитой или самой веселой. Ближе к рассвету мы перемещались в Calvados, кафе на авеню Монтень, где подавали вкуснейшие колбаски с картофелем. Мы ели, снова выпивали и болтали. Руби, казалось, был накачан алкоголем под завязку, но по-прежнему мог функционировать как в социальном плане, так и в сексуальном, что было для него важнее. Не раз я говорил себе: «Все, он в полном ауте».