![Жанна – Божья Дева [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/6/5/7/zhanna-bozhya-deva-litres-download.jpg)
Жанна – Божья Дева [litres]
- Автор: Оболенский Сергей Сергеевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-452-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Жанна – Божья Дева [litres]». Краткое содержание книги:
Первое издание книги на русском языке было осуществлено в 1988 г., однако рукопись была подвергнута цензуре со стороны католической церкви.
В книге использованы фотографии из личного архива княжны Веры Сергеевны Оболенской. Их воспроизведение воспрещается без ее письменного разрешения.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
После взятия Жаржо она опять только неполных два дня оставалась в Орлеане, где город устроил пир в её честь и от имени герцога Орлеанского поднёс ей роскошную накидку, какую носили поверх лат, – тёмно-зелёного цвета (геральдического цвета Орлеана) на белой атласной подкладке. Уже 15-го она начала расчищать левый берег реки ниже Орлеана, овладела мостом через Луару под Меном, перешла тут на правый берег и, оставив в руках англичан самый город Мен, прошла дальше вниз по реке к Божанси. Английский гарнизон Божанси оставил город; часть его заперлась в цитадели, с остальными Тэлбот ушёл на соединение с приближавшейся армией Фастольфа.
Уже на следующий день д’Алансон стал ждать возвращения обоих английских полководцев. Дело шло к решительному столкновению. И в этот момент разыгрался инцидент, возымевший самые значительные последствия. Выполняя своё призвание, Девушка начала губить себя саму.
Опальный коннетабль де Ришмон появился под Божанси со своими войсками и предложил свою помощь против англичан, несмотря на то что король перед этим велел ему вернуться домой и сидеть смирно. Д’Алансон говорит, что его первым движением было уйти, но не вызывать трений ни с королём – вернее, с окружавшим его кланом, – ни с Ришмоном. Но отступление было бы срывом всей кампании в момент, когда главные английские силы могли появиться с часу на час. Девушка заявила д’Алансону, что «пришло время помогать друг другу», и вместе с ним отправилась навстречу коннетаблю.
Личный летописец Ришмона Грюэль, всячески превозносящий своего патрона, писал впоследствии, что Девушка и д’Алансон шли с намерением дать ему бой, – удержали их будто бы Ла Ир и другие французские военачальники, заявившие, что «коннетабля они любят больше всех девушек королевства Французского». Совершенно неправдоподобно, чтобы д’Алансон мог серьёзно думать о том, как бы почти на глазах у англичан дать бой своему родному дяде, который во всех отношениях был ему гораздо ближе тогдашнего окружения короля. Как он сам и говорит, он мог только, в крайнем случае, смалодушествовать, уклоняясь от всякого конструктивного решения, – и от этого малодушия его как раз удержала Девушка.
Дальше Грюэль говорит, что при встрече коннетабль заявил Девушке: «Я не знаю, от Бога вы или нет; если вы от Бога, я вас не боюсь, потому что Бог видит мои благие намерения; а если вы от чёрта, я вас боюсь ещё меньше».
Всё это звучит великолепно, но Грюэль не рассказывает, чем же кончился разговор и какие были приняты решения. Но и из этого изложения Грюэля всё же видно, что коннетабль заверял Девушку, как перед Богом, в своей преданности национальной монархии.
В этом всё дело. Хроника «Gestes des nobles de France», писавшаяся почти по ходу событий, в 1429–1430 гг., сообщает: «коннетабль смиренно встал перед Девушкой на колени и просил, чтобы она, по своей милости, приняла его на службу короне, раз король дал ей право прощать все обиды, нанесённые ему и его власти. Вместе с ним её просили о том же д’Алансон и другие военачальники». Может быть, «Gestes des nobles de France» преувеличивает; может быть, коннетабль не становился перед ней на колени, – но, конечно, речь шла о том, чтобы она, как посланница Божия и вестница прощения и примирения, приняла его обратно на службу королю. По существу, то же самое говорит и «Дневник Осады»: «коннетабль вместе с другими вельможами просил Девушку примирить его с королём».
Дело касалось её основного предназначаения, и она не уклонялась: «Милый коннетабль, – сказала она, по словам герцога д’Алансона, – не я вас звала, но раз уж вы пришли, добро пожаловать». Словом, она его приняла, обставив, правда, всё дело всеми возможными гарантиями: она заставила его присягнуть, что он никогда не пойдёт против короля, и взяла подписку со всех присутствующих военачальников, что все они будут против него, если он свою клятву нарушит.
И в этом случае Жанна д’Арк не ошиблась. Она могла и должна была поверить этому надменному, волевому, непокладистому человеку: после её исчезновения дело национального освобождения Франции довёл до конца не кто иной как коннетабль де Ришмон, несмотря на все истории, которые были у него с королём. Он был, конечно, на голову выше мелких политиканов типа Ла Тремуя; но прежде чем эти политиканы исчерпают себя и уступят место коннетаблю де Ришмону, они будут отныне крепко помнить, что эта девчонка снюхалась с их смертельным врагом. Творя политику в подлинном античном смысле слова, она не могла разглядеть осиные гнёзда политиканства и угодила в них обеими ногами.